Подземелья Альгоры
Шрифт:
Дых! Потоком воды меня впечатало в стену. Ш-ш-шарх! Мною вытерли ту же стену и вновь потащили дальше.
По подошвам ног пришелся ощутимый удар, меня тут же перевернуло и резко вжало в… в толстый слой мелкого гравия и какой-то мути. Я достиг дна! Но на меня продолжал давить нисходящий поток воды, и я уподобился приколотой к пенопласту бабочке! На мою многострадальную спину будто слон наступил! Ноги и руки прижаты ко дну глубоченного колодца, двигаться почти не могу, а бесстрастный таймер тикает на убывание! А меня будто парализовало!
Не разжимая губ, я злобно замычал, подтащил обе руки к шее и, упираясь ладонями во вжатый в грязь подбородок, с трудом приподнял голову. В кружащейся вокруг меня мути увидел приподнятые над дном колодца
Кинув панический взгляд на таймер, выбросил обе руки вперед, вцепился скрюченными пальцами в донный мусор, и преодолевая давление потока воды, потащил свое тяжелое тело вперед, помогая ногами. Точно! Я не бабочка! Я лягушка, попавшая под каток!
Все остальные мысли пропали из головы. Я видел и чувствовал самое главное — медленно приближающуюся стену колодца и работу своих конечностей, толкающих и тянущих меня к спасению.
На самом деле я двигался довольно быстро, но учитывая злобный таймер — я безнадежно опаздывал.
Рука уткнулась в стену колодца, внутри меня полыхнула радость, ставшая еще сильнее, когда вторая ладонь наткнулась на нечто горизонтальное и круглое на ощупь. В стену колодца была вмонтирована железная скоба — обросшая всякой гадостью, но прочная и имеющая над собой еще несколько таких же товарок. Издавая глухое горловое рычание, я согнулся, подтянул под себя ноги и, упираясь ими в дно, начал медленно выпрямляться, обеими руками держась за спасительную скобу. Моя голова приподнялась над нижним уровнем одного из круглых оттоков, после чего меня дернуло вперед и буквально засосало внутрь — как бумажку в пылесос. Руки сорвались, и я, словно вылетевшая пробка из бутылки с шампанским, устремился неизвестно куда. Если поперек трубы оттока стоит решетка… то я приближаюсь прямиком к смерти…
Решетки не оказалось. И я не успел захлебнуться. Потому что труба оказалась довольно короткой, а напор бурлившей внутри нее воды — крайне сильным. И через пару десятков секунд я вновь познал радость свободного падения — труба резко оборвалась, я вылетел наружу и вместе с грязной водой рухнул вниз, суматошно размахивая конечностями и жадно вдыхая и вдыхая спасительный воздух. Утробно заверещавший Ползун, похоже, занимался тем же самым — судя по судорожным всплескам по всему его слизистому телу.
Плюх!
— А-а-а! — эхом отразился мой вопль от стен и воды, сменившись тихим всплеском. И вновь катакомбы Альгоры наполнились только привычными звуками — грохотом воды, плюхами и чавками.
А меня в это время уже несло по следующему подводному тоннелю — и, о счастье! — на этот раз тоннель был заполнен водой лишь на две трети и сверху оставалось полно места, чтобы я мог высунуть голову и наслаждаться свободным дыханием. Только это я и мог — течение сильное, стремительное. При всем желании мне не удастся преодолеть его, вздумай я повернуть назад. А хотелось бы — повернуть назад. Потому как пока меня несло по этому проходу, я успел заметить целых две двери и один расположенный в потолке широкий квадратный люк. Одна из замеченных мною дверей была полностью деревянной, если не считать парочки пущенных крест-накрест железных полос… ту дверку я бы открыть сумел… обязательно бы сумел — путем сжигания. Видимость в подземной реке неплохая — на нависающем над головой потолке тут и сям натыканы клочья светящейся плесени.
Откуда у меня успели появиться такие размышления? Да оттуда! Меня несло по, казалось бы, нескончаемой подземной реке уже минут двадцать — был бы я в реальном мире, давно бы устал бултыхаться и пошел ко дну. Или замерз бы к чертям. Кстати — я здесь был не один. Пару раз точно засек движение в толще воды под ногами, причем засек только потому, что мелкие тени были светящимися — как подводные светлячки. Желтые и зеленые. И надеюсь, не хищные… вдруг это поворотные огни у заходящих на
Бревно посреди реки… я придурок!
Подрабатывая ногами, чтобы не погрузиться с головой, быстро залез рукой в мешок и через секунду, как в самых лучших комедиях мира, вытащил оттуда длиннющую толстую палку — найденную мною в верхнем коридоре, который мне пришлось так спешно покинуть.
Палка длиной метра два с половиной. Да уж, только в игре возможен такой фокус. Опустив деревяшку на воду, расположил ее поперек русла и тут же издал короткое:
— Хе! Ик…
Палка была чуть длиннее ширины русла и мгновенно сработала как распорка, а я налетел на нее грудью. Мое продвижение остановилось. Я буквально завис в подземной реке, болтая ногами и отдыхая — шкала усталости медленно, но верно росла. Ногами и руками ведь работать приходится. Провисел я минуты три, после чего набежавшая волна мягко толкнула меня в спину, один конец палки выскочил из щели, и меня понесло дальше.
Неважно. Все равно здесь жить не собирался. А самое главное я узнал — пусть ненадолго, но свое продвижение вперед я могу контролировать. Если, конечно, русло не расширится.
И посему, держа палку наготове и частично опираясь на нее, я продолжил плавание одинокого капитана, усиленно крутя головой по сторонам и примечая все, что вижу. Я перестал быть «смытым мусором». Я превратился в охотника, терпеливо выжидающего своего часа.
И вскоре мне представилась возможность проявить себя. Впереди, под целой гроздью светящейся плесени, я узрел нечто вроде высокой стенной ниши. Руки сработали сами собой, и мой «тормоз» встал поперек течения, с хрустом вонзившись в стены русла. Ожидаемый толчок в грудь, распорка задрожала под напором воды. А я, молясь, чтобы палка не сорвалась, спешно перебирал по ней руками, таща себя к расположенной чуть впереди нише, больше чем наполовину затопленной водой. Успел в последний момент — палку таки сорвало с упоров. Но я уже вжался в нишу, не умудрившись при этом потерять свою деревяшку. Мимо меня неслось бурлящее течение, а я намертво вцепился в камень и осматривался.
Глубокая ниша оказалась наклонной, в склоне выложено несколько ступенек-скоб, ведущих вверх, к высокому порогу, возвышающемуся над водой. А над порогом дверь. Обычная милая дверь, из толстых даже на вид брусьев. Перехватываясь за скобы, я с шумом поднялся из воды, перевалился через порог и замер в неподвижности, уткнувшись лицом в нижнюю часть двери. Фуф… устал я плавать. Я ведь не утконос… и не бобр… но вообще довольно смешно — мое бегство началось у двери и у двери же и закончилось. Только та дверь была открыта, а эта… а про эту греющую мое озябшее сердце дверку я узнаю в самом скором времени. И в самых мелких подробностях…
Насвистывая под нос немудреный мотивчик, я насадил на можжевеловый крючок кусочек крысиного мяса, плюнул на наживку и без замаха кинул лесу в воду.
Плюх!
Леса тут же натянулось, ее вместе с крючком отнесло вниз по течению. Следя за вторым концом лески, обмотанным вокруг моего указательного пальца левой руки, я принялся ждать.
Лепота…
Справа от меня — небольшое деревянное ведерко, наполненное водой, слева — глиняная супница с ворочающимся внутри Ползуном, на донышке тоже немного воды. Под моим задом — небольшой чурбачок, очень удобный и устойчивый. Чуть поодаль лежит заплечный мешок. В двух шагах от меня потрескивает небольшой костерок. А за спиной зияет дверной проем, ведущий в небольшую каморку. Около ноги примостилась бутылка с вином — та самая, кем-то недопитая и брошенная. А мне пригодилась — для создания атмосферы уюта.