Подземелье
Шрифт:
Полковник схватился за пистолет, и тут произошла свалка, в которой Милон был ранен в плечо; затем Рокамболь, обратившись к мадемуазель Гепэн, сказал ей: «Вам, моя милочка, нужно познакомиться с Сен-Лазаром…» Аженор был освобожден…
Уже три дня Карл де Морлюкс не видел Василисы. Мадлена жила у него три дня, она заперлась в отдельные покои и все думала об Иване, и ее добрый дядя обещал отыскать его; Мадлена никуда не выезжала. Де Морлюкс не знал, что это не настоящая Мадлена.
Де Морлюксом часто овладевали
Наконец де Морлюкс вспомнил о своей белокурой союзнице Василисе, послал за ней, но лишь только он начал говорить с ней, как слуга доложил, что приехал Аженор де Морлюкс. Виконт велел Василисе спрятаться в кабинет, откуда все слышно.
Аженор вошел бледный и расстроенный, запер двери и, взяв стул, сказал ему: «Сядем и поговорим».
— Я провел восемь дней в погребе, связанный по рукам и по ногам… Не удивляйтесь, ибо все это сделано по вашей инициативе Тимолеоном.
— Ты с ума сошел, я даже имени этого не знаю.
— Дядя, не будем терять времени, я знаю все. — И тут он начал рассказывать виконту все его преступления.
Виконт де Морлюкс то бледнел, то холодный пот выступал на его лбу… Наконец Аженор сказал:
— Выбирайте любое: или отдайте добровольно похищенное вами состояние, или вы пойдете на эшафот.
— Замолчи! Замолчи!
— Это еще не все, отдайте мне Мадлену, вторую дочь вашей жертвы, которая находится в ваших стенах.
— Никогда… я люблю ее…
— Вы забываете, что вы убийца ее матери.
— А если б я раскаялся?.. Если б я весь остаток своей жизни посвятил ей… Неужели нет для меня прощения? — проговорил старик со слезами в голосе.
— Вы не врете ли, дядя?
Де Морлюкс испустил радостный крик, воображая, что Мадлена уже его.
— Дядя, — сказал Аженор, — я не знаю, полюбит ли Мадлена вас, но я знаю, что она любит Ивана Потеньева, в исчезновении которого обвиняют вас.
— Все, в чем ты меня обвинял, правда, а это ложь.
— Вы уверены в этом, дядя?
— Я уверен только в том, что Иван хочет Мадлену сделать своей любовницей, потому что он должен жениться на графине Василисе, чтобы поправить свое расстроенное состояние.
— Дядя, — сказал Аженор, вставая, — я вам даю сутки на размышление, завтра я буду у вас, вы должны вернуть им три или четыре миллиона.
Аженор ушел.
— Я вам советую, виконт, — проговорила Василиса, выходя из-за портьеры, — остерегаться Рокамболя и графини Артовой.
— Их я не боюсь, если Аженор на моей стороне.
— Да… но племянник ваш не заставит выйти Мадлену за вас… А пока Мадлена любит Ивана.
— Уж не нашли ли вы способ заставить Мадлену разлюбить Ивана?
— Нашла…— И графиня начала строить планы и затем ушла.
Графиня, по причине своих тайн, ездила в наемном купе; она велела везти себя на
— Нового ничего? — спросила графиня.
— Нет, он все еще грозится убить вас.
— Это мы еще увидим.
— Неужели вы решаетесь к нему идти, когда он находится в таком состоянии, и притом такой силач, как он… он может удушить вас.
— Хорошо… я буду осторожна. — И графиня вместе со слугой отправилась в подземелье, откуда слышались рыдания.
С того дня, как Иван сделался пленником доктора Ламберта в доме сумасшедших, его постоянно опаивали наркотиками.
Когда Иван заснул за завтраком, его сонного спустили в подземелье. Проснувшись, он начал припоминать и наконец вспомнил завтрак с кузиной, как неодолимый сон сомкнул ему глаза.
Он стал рвать на себе волосы с досады, кричал, ломал себе руки и, заметив двери, начал сильно стучать в них, но… напрасны усилия.
— В самом деле, не сошел ли я с ума…— И он вспомнил о Мадлене, при имени Мадлены ему пришло на ум имя его кузины.
— И в самом деле, — подумал он, — зачем Василиса во Франции, зачем приезжала она за мной к доктору?
Иван понял все… он понял, что все, с ним происходившее, было делом Василисы. В это время снаружи послышался шум, кто-то сходил по лестнице, и он заметил Беруто, который нес в одной руке фонарь, а в другой корзинку с кушаньем.
Иван хотел задушить итальянца, но Беруто был очень осторожен, он всунул корзинку и захлопнул быстро за собой дверь.
Иван испустил яростный крик, он узнал от Беруто, что его сюда посадила Василиса.
Прошло четыре дня, на пятый день Иван заметил, что вместе с Беруто сходит к нему женщина… эта женщина была Василиса.
— Кузен, — проговорила она, спокойно показывая ему револьвер, — я пришла с вами поговорить. — И она вошла к нему в подвал.
— Вы пришли со мной поговорить, так скажите мне, зачем же я здесь?
— Я мщу, кузен, вам за то, что вы заставляли меня страдать, разбив мое сердце.
— Так вы любите меня?
— Да, но не беспокойтесь, вы недолго здесь будете; только если вы будете свободны, вы будете мешать мне действовать; вы знаете, что я выхожу замуж за князя Курова?
— Не думаете ли вы, что я буду мешать вашей свадьбе?
— Нет, но вы будете мешать свадьбе Мадлены.
— Мадлена… Мадлена выходит замуж? Вы лжете!
— Да нет же, через неделю, и я пришла уведомить вас об этом, но она, кажется, неохотно согласилась на этот брак.
— А, она, верно, попала в ваши коварные сети?
— Нет, клянусь вам, вы хотите видеть ее, пока она не стала госпожою де Морлюкс?
— Как? Она выходит за этого негодяя… Ах, если бы я ее увидел, я б расстроил этот брак.