Подземелье

Партыка Кирилл

Вернулось ощущение, будто кто-то или что-то глумливо забавляется жутковатыми перевертышами, и Сергей догадывался, что забавы эти добром не кончатся.

Логинов легонько подтолкнул его в спину.

— Поехали! Хватит тут торчать.

По дороге в райотдел Николай размышлял о том, что следователь, скорее всего, прав. Жаль Матюхина, но ничем уже ему не поможешь. Но бичевню тряхнуть следует.

И для верности — не ошибиться чтоб, и для профилактики нелишне. Расплодилось их не меряно.

И

еще почему-то беспокоил начальника розыска его управленческий товарищ, но причину этого беспокойства Николай объяснить не мог.

15

— Солнце еще не взошло, а в стране дураков уже кипела работа, — констатировал Логинов, загоняя машину на служебную стоянку.

Трудно сказать, насколько Октябрьск оправдывал такое название, но работа в милиции действительно кипела.

Полдесятка сотрудников торопливо высыпали на автостоянку, что-то оживленно обсуждая, и рассыпались в разные стороны.

У крыльца двое оперов тащили из заднего отсека «воронка» задрипанного мужичонку.

Тот упирался конечностями в проем дверцы и орал нечленораздельно, маты при этом артикулируя отчетливо. Один из сыщиков, раздосадованный бессмысленным сопротивлением, поудобнее ухватился за облезлый пиджачишко задержанного и энергично дернул на себя. Пиджак треснул, и богодул мячиком покатился на землю.

Его тут же подхватили под руки и поволокли внутрь здания.

Личный состав, не будучи проинформирован о скептическом отношении старших к причинам несчастья в кочегарке, готовился шерстить, да и шерстил уже матюхинских приятелей.

Логинов собрал подчиненных, распределил обязанности. Имелись уже, оказывается, и кое-какие результаты. Емельянцев и Седых только что доставили одного типа, с которым следовало побеседовать плотнее.

Некто Хромов, по кличке Хромой, судимый-пересудимый, а ныне хронический бомж, большую часть времени проводивший в котельной у Матюхина, с вечера был замечен на пустыре возле кочегарки за распитием парфюмерных изделий в компании с не установленным пока субъектом.

Часа в три ночи забулдыга явился в общагу в прожженной одежде и, не вяжа лыка.

Ко всему прочему, неделю назад у Хромого случились какие-то разборки с Егором.

Сведения эти достигли милицейских ушей, и вот теперь сотрудники уголовного розыска задавали Хромову вопросы.

Логинов предложил Сергею:

— Ну-ка, пойдем глянем, что там за деятель. …В тесной темноватой комнатушке с облупленными стенами, заваленной битыми чемоданами, полушубками, частями лодочных и мотоциклетных моторов — изъятым у ворья барахлом — на стуле в углу скрючился тип, которого недавно столь бесцеремонно извлекли из машины. Над ним нависли те же двое парней

в штатском.

От грязного ватника, брошенного на стол поверх рассыпанных в беспорядке бумаг, несло гарью.

Коренастый, широкоплечий опер с вихрастыми, давно не стриженными волосами, наклонился почти к самому лицу бомжа, опустил ему на плечо увесистую ладонь.

— Ты, Хромой, чего, по-русски не понимаешь? Я могу по-китайски спросить. Херово токо б тебе не стало.

— Да чо по-китайски? Чо вы, по ходу, гоните? — гундел мужичонка. — Сказал же, не было меня там, и Егора не видал. Мы еще на той неделе разосрались.

— Тебя, падла, полсела видело, как ты одеколон в бурьяне жрал, — вмешался напарник коренастого, длинный, сутулый, в зеленом мешковатом свитере.

— Не знаю ничо, кто там видал, — гнул своё Хромой. — Где чо — сразу меня. Чо, типа, если я судимый…

— Заткни едальник! — оборвал его широкоплечий. — У меня время нету на твою парашу. Ну-ка, быстро, с кем на пустыре был? Что у вас с Егором получилось?

— Начальник, я все сказал! Чо порожняки толкать! Давайте очняка, кто там на меня гонит!

— Ну, ты, бля, и козел, — процедил сутулый.

— Фильтруй базар, начальник! — взъерепенился Хромов. — Кто еще козел…

Но коренастый успел уже распалиться не на шутку.

— Слушай, ты, фунфырь душистый. Если щас дуру нарезать не перестанешь, я на тебя залуплюсь, и ты у меня махом из тапочек выпадешь. Так, босиком, тебя в камеру загибаться и понесут. Усек?

— Да ладно, в натуре, жуть нагонять, — отмахнулся задержанный. — Дешевого что ли нашли?

— Ага, авторитет, значит, у нас выискался. Ну, ладно.

Коренастый коротко ткнул богодула кулаком в живот, целя между скрещенных рук.

Хромов хрюкнул, затем, спохватившись, издал страшный крик и вознамерился свалиться со стула. Но суровый мент, зная, что приложился пока только для виду, воспрепятствовал этому притворству, крепко сграбастав упрямца за сальную, нечесаную шевелюру.

— По-китайски начинаю говорить, — возвестил он грозным шепотом.

— Чо бьешь? — заныл Хромой. — Адвоката давай. Прав много заимели?!

— Адвоката тебе? А у тебя бабки есть?

— Положено!

— На то, что положено, знаешь, что положено?!

Сутулый в свою очередь размахнулся и гулко саданул Хромова в грудь. За этим последовала звонкая пощечина, отвешенная внушительной пятерней здоровяка-напарника. В результате допрашиваемый безо всякого притворства оказался на полу. Его тут же вернули в исходное положение, и когда он согнулся, стараясь прикрыться от следующего удара, кулак сутулого сбоку врезался ему в поясницу.

Хромов закричал от боли по-настоящему.