Подземелье

Мордорский Ваня

— Пастбище — тупик, — объяснил Скарик, — Так что никакого смысла охранять его нету. Там кроме слизней тварей нету. Не от кого охранять.

— А большие они, — все же поинтересовался Зур”дах, — эти слизни?

— Увидишь. — загадочно ответил Скарик.

Гоблиненок покачал головой. К чему такая таинственность в таких мелочах?..

По дороге им встречались пары гоблинов, - дети и взрослые. Некоторые только направлялись на Пастбище, некоторые возвращались. Впрочем, всех их было немного. И никого не удивляла компания из пятерых детей-изгоев

без сопровождения взрослого гоблина.

Вел детей Кракх, как самый старший.

Десяток минут они молча шли по прямому тоннелю, прежде чем он начал спускаться вниз, сворачивать вбок и расширятся. Собственно, этот стремительно начавшийся спуск и привел их к пещере. Она была гораздо ниже уровня тоннеля.

Большая, — подумал Зур”дах, — больше тысячи шагов в длину, и не менее сотни в ширину.

По бокам пещеры располагались ниши-выступы на высоте полутора метров от пола, в которых и сидели гоблины. Десяток с одной стороны, и десяток со второй. Как дети так и взрослые, все вперемешку.

Внизу же…Внизу ползали огромные слепые личинки белого цвета, - размером с взрослого гоблина. Одни лежали, еле шевелясь, другие более активные иногда перекатывались, и, наконец, самые агрессивные кусали сородичей за хвосты, когда те оказывались в опасной близости к их ртам.

Клац!

Раздавался визг укушенного слизня, и он пытался барахтаясь, резко перевернуться, чтобы дать отпор обидчику.

— Смотри-смотри, драчуны! — показала ему пальцем Кая, тыкая в нескольких таких агрессивных слизней, не дававших жизни и покоя своим миролюбивым соседям.

Крак с Дракхом, так и вовсе покатывались со смеху от каждой подобной стычки слизней. Их компания пока лишь стояла у выхода, наблюдая.

Впрочем, эпизоды такой агрессии довольно быстро заканчивались. Если слизень продолжал донимать сородича, взрослый гоблин-надсмотрщик начинал тыкать длинной палкой в нарушителя, и тот почти всегда сразу переключался на палку, оставляя сородича в покое. Несколько минут в бесплодных попытках ухватить палку и он оказывался измотан до предела. После этого он уже просто лежал и отдыхал никого не трогая.

В определенные промежутки времени сверху, из ниш, в которых сидели как дети так и взрослые, сыпался корм, смесь тех неядовитых растений, которые были непригодны в пищу для самих гоблинов.

Собственно, задачей надсмотрщиков, как и всех остальных детей и взрослых находящихся здесь, было следить за состоянием слизней в пещере. Чтобы те не голодали.

Слизни очень быстро росли, а потому их нужно было постоянно кормить, - десятки раз на дню. Поэтому, как только ребенок сидящий на выступе видел, что слизень требовательно поднимает открытую пасть кверху, — верный признак что он проголодался, — то сразу бросал несколько больших горстей корма обжоре.

Слизни, наряду с грибными наростами и мелкими насекомыми, служили основной пищей изгоев и самых бедных гоблинов. Все потому, что разводить их было очень легко, что вкупе

со стремительным ростом и неприхотливостью делало их идеальной и доступной пищей.

Удовольствия, правда, от такой пищи мало кто получал — слизень был ужасающе безвкусным. Но зато с такой едой, с голоду не подохнешь. Впрочем, даже мясо слизня нужно было заслужить или заработать — отдежурить смену кормежки, за это распределители из числа изгоев давали небольшой кусок уже умертвенного слизня.

Самому Зур”даху, при одном взгляде на это жирное, серо-беловатое существо, изгибающееся кольцами жира совсем не хотелось пробовать его на вкус.

Почему-то казалось, что даже самое противное насекомое будет повкуснее жирного слизня.

— Ну что, — кинул ему Дракх, — залазим?

Они с Дракхом первые начали карабкаться по небольшим выступам в стене, которые вели к нишам, где сидели выполнявшие свою монотонную работу гоблины.

Они очень неодобрительно посмотрели на всю их компанию. Каркх сразу же примирительно поднял руки, увидев неодобрительный, а скорее даже откровенно злой взгляд тройки гоблинят.

— Сегодня мы не работать, — поспешил он успокоить их, - мы пришли просто посмотреть.

Видимо, планы у него поменялись сейчас, потому что Зур”даха он звал именно для того, чтобы он посмотрел как они будут работать.

Зато, сказанная Дракхом фраза тут же сняла повисшее в воздухе напряжение.

Вчетвером они уселись в относительно свободное место.

Видно, — подумал Зур”дах, — они частенько судя приходят.

Изгои очень уверенно расположились на краю выступа, болтая в воздухе ножками и склонив головы друг другу на плечи.

Наблюдать за неторопливо переваливающимся внизу сотнями личинок, от маленьких до больших, было очень успокаивающе.

Иногда надсмотрщик очень сильно тыкал своей длинной двухметровой палкой в слизня, который мог задавить своего младшего сородича, заставляя того менять маршрут. В остальном все происходило спокойно, плавно, не спеша. Было что-то невероятно тягучее и умиротворяющее в здешней атмосфере. Такого в родной пещере Зур”дах не припоминал. Там все куда-то вечно спешили, куда-то бежали, кого-то били, на кого-то орали. Жизнь там кипела. Тут же…было спокойствие...слизней.

Дети продолжали монотонно болтать ножками в воздухе, сидя на краю выступа. Возле них тоже лежали две палки-шеста, и в дополнение немного уже подсохшие кучки корма, который можно было бросать вниз, предварительно скатывая его в удобные комки, которыми можно запускать прямо в пасть твари или просто кинуть рядом.

— А как их… — начал вопрос Зур”дах, — отлавливают? Такую тушу попробуй достань.

— Скоро увидишь, — ответил ему Дракх, опередив остальных.

Дети закивали.

Некоторое время все продолжалось по-прежнему: слизней кормили, отталкивали шестами друг от друга, особо агрессивных даже огревали по голове. Но наконец, через полчаса болтания ногами, Зур”дах увидел как происходит погрузка слизня.