Подземелье
Шрифт:
— Выше головы, ребятки, — произнес с переднего сиденья Джон, и Дэвид отвел глаза от сумрачного лица Ребекки. Машина въезжала на аэродром. Что бы ни случилось с их друзьями, они это выяснят, ждать осталось недолго.
Пристегнувшись к маленькому сиденью в салоне маленького самолетика, Ребекка хотела лишь одного — чтобы Дэвид зафрахтовал нормальный лайнер. Огромный, солидный, до-невозможности-безопасный-потому-что-он-охренительно-здоровенный лайнер. Оттуда, где она сидела, были видны пропеллеры на крыле — пропеллеры, как на детской игрушке.
"Однако,
— К твоему сведению, именно на таких самолетах гробятся популярные рок-звезды и им подобная шваль. Не успевают толком взлететь, как поднявшийся ветерок уже брякает их обратно.
Ребекка подняла глаза на ухмыляющееся лицо Джона; тот развалился на сиденьях прямо перед ней, устроив огромные руки на подголовнике. Пожалуй, ему понадобятся два места. Джон был не просто большим, он был огромным, как бодибилдер, сотня килограммов мышц в двухметровой упаковке.
— Нам сильно повезет, если вообще взлетим — с тобой, жиртрестом, на борту, — ответила Ребекка, и увидела, как в глазах Джона промелькнуло беспокойство. На последнем задании, всего три месяца назад, он заработал несколько сломанных ребер и пробитое легкое. С тех пор в качалку он так и не попал. Как было известно девушке, учитывая всю показуху и мачизм, Джон тщеславно относился к собственной внешности и невозможность привести себя в форму немало его бесила.
Джон ухмыльнулся во весь рот, по его сильно загорелому лицу пробежали морщинки.
— Да, наверное ты права; поднимемся на несколько метров и — бум! — вот он, трагический финал.
Не стоило ему говорить, что это всего лишь второй полет в ее жизни (первый раз она поднялась в воздух, когда летела с Дэвидом в Экзетер, во время подготовки к заданию в бухте Калибан). Именно над такими вещами Джон обожал прикалываться больше всего...
Корпус самолета вокруг них задрожал, звук двигателя перерос в постоянный гул, который заставил Ребекку заскрипеть крепко стиснутыми зубами. Черта с два она позволит Джону узнать, насколько ей страшно. Выглянув в иллюминатор, она увидела, как поднимаются по трапу Леон и Клэр. Видимо, оружие уже на борту.
– А где Дэвид? — спросила Ребекка, и Джон снова усмехнулся.
– Болтает с пилотом. Он у нас один такой, понимаешь, какой-то друг знакомого приятеля одного парня в Арканзасе. Думаю, немного найдется желающих втихаря возить людей в Европу…
Джон придвинулся ближе, улыбка его померкла, пока он тихо говорил шепотом прирожденного заговорщика.
— Я слышал, он бухает по-черному. Мы его за гроши наняли, никто не хочет иметь с ним дел с тех пор, как он грохнул о скалу самолет с какой-то футбольной командой.
Запрокинув голову, Ребекка рассмеялась от души.
– Ты выиграл. Мне и правда страшно, ладно?
– Не вопрос. Это все, что я хотел от тебя услышать, — примирительно произнес
– Тебе раньше летать доводилось? — спросила Клэр, склонившись к проходу. Было видно, что и она немного нервничает. Ребекка хмыкнула.
– Однажды довелось. А ты?
– Несколько раз, но всегда на больших авиалайнерах, DC-747 или 27, уже не помню. А как этот называется, даже знать не хочу.
– DHC 8 "Турбо", — произнес Леон. — По-моему. Дэвид разок упоминал…
– Это убийца, вот что это такое, — над сиденьями пронесся глубокий голос Джона. — Камень с крылышками.
— Джон, милый... заткнись, — дружелюбно обронила Клэр. Джон смачно закудахтал, довольный, что можно подколоть кого-то еще.
Впереди, в носовой части появился Дэвид, шагнув в салон сквозь занавешенную зону, отделявшую кабину пилота, и Джон сразу прекратил дурачиться. Глаза всей команды обратились к нему.
— Похоже, мы готовы к отлету, — сказал Дэвид. — Наш пилот, капитан Эванс, заверил меня, что все системы в норме и с минуты на минуту мы поднимемся в воздух. Он просит, чтобы мы оставались на местах до тех пор, пока он не скажет, что можно их покинуть. Э-э-э… туалет прямо за кабиной, а в хвосте самолета стоит небольшой холодильник с бутербродами и напитками…
Его голос замер, будто он хотел сказать еще что-то, но не был уверен, что именно. За последние несколько недель Ребекка уже не в первый раз ловила этот взгляд, выдающий его растерянную неуверенность. С того дня, когда Раккун разлетелся ко всем чертям, она думала, что все они будут иной раз испытывать те же чувства…
"Потому что у них не должно было получиться провернуть такое. Все должно было на этом закончиться, но нет. А теперь все мы напуганы сильнее, чем можем себе признаться".
Когда в прессе появились первые заметки о катастрофе, им и в голову не пришло, что "Амбрелла" сможет и на этот раз замести следы. Утечка в особняке Спенсера была совсем небольшой, несложно списать ее на пожар, охвативший особняк и прилегающие постройки; лаборатория в бухте Калибан являлась частным владением, изолированным от побережья, неудивительно, что "Амбрелле" и тут удалось втихую собрать все, что осталось после взрыва.
А Раккун-Сити... Погибли тысячи людей, и вот "Амбрелла" выходит сухой из воды, да еще и пахнет розами после фальшивых улик и лживых речей собственных ученых. Это казалось невозможным, потрясало до глубины души. Каковы шансы нескольких беглецов против мультимиллиардного конгломерата, который только что уничтожил целый город... и остался безнаказанным.
Дэвид решил промолчать. Бодро качнув головой, он вернулся к ним, присев на кресло рядом с Ребеккой.
— Тебе компания не нужна?