Подземелье
Шрифт:
– Ой, Макс, Глоксиния снова зацвела! Какая красота!
– Это она так радуется прекрасной гостье.
– Романтик!
– Я готов усыпать весь дом цветами, лишь бы ты чаще у меня оставалась.
– Макс, мы это уже обсуждали, пока я для тебя никто, оставаться с ночёвкой не буду, не хочу.
– Лика, ну что за дурацкие принципы? Кто будет греть мою постель ночью?
– Басик, который у тебя на кровати сидит.
– Лика…
– Что? Тебе уже тридцатка, а ты всё ещё с игрушками спишь. Вот они пусть и греют твою
– Милая, я не играю в игрушки, а Басик, зайка и мишка, сидящие у меня на кровати, это не только детская забава, но и милые мягкие игрушки для взрослых, считай, что они просто украшение интерьера, как например, вазоны, этажерки, подставки под цветы и многое другое, что есть в моём доме.
Раздался звонок, напоминающий пение соловья, идущий от кнопки на высоких металлических воротах алого цвета. Макс любил этот цвет, его преобладание сильно чувствовалось в богатом интерьере дома, особенно на втором этаже, где находилась огромная спальня хозяина. А в другом конце дома наверх вела широкая лестница, поверх которой лежал массивный красный турецкий ковёр, по бокам при переходе на второй этаж стояли высокие вазоны с живыми бамбуком и драценой. На окнах находились разных сортов орхидеи с мелкими и крупными цветами, и светлые большие окна, так как хозяину нравилось много света.
– О, наверное, это Олег.
– Врач? – спросила с волнением в голосе Лика.
– Чего ты разволновалась, милая? – улыбнулся Макс, прислоняясь губами к её уху.
– Да, так, неприятно это всё, происшедшее с нами.
– Брось, пустяки, пропишет абсорбенты и дело с концом.
– Не думаю, что всё так легко пройдёт.
– Почему, Лика?
– Не знаю, какое-то у меня плохое предчувствие.
– Ой, не начинай, бабушкины штучки?
– Не язви, Макс, да моя бабушка настоящая знахарка.
– Ага, скажи ещё ведьма.
– И это тоже, и без шуток.
Звонок протрезвонил ещё раз и уже намного дольше.
Макс подошёл к камере, взглянул в монитор, удивился, вздохнул.
– Лика.
– Что?
– Это не врач.
– А кто?
– Вспомни… вот и оно…
– Да кто там?
– Твоя бабка, легка на помине.
– Бабушка? Но что она тут делает?
– Вот уж я точно этого не знаю. Последний раз, когда она принеслась сюда за тобой, мы сильно поругались.
– А ты не ругайся с ней, тем более что в прошлый раз ты был совсем не прав и, кстати, поплатился за своё поведение.
– Это простое совпадение и не более, чудес не бывает, ни плохих, ни хороших.
– Чудо, это то, что ты остался тогда жив на своём байке, а его разбил в хлам.
Макс буркнул и нехотя нажал на кнопку, которая открывала ворота. Во двор тут же влетела бабушка Лики: красивая высокая женщина, экстравагантно одетая в длинное цветастое платье и широкополую шляпу. Пробежала по цветущему и благоухающему розами двору и, заскочив в дом, прямо с порога, крикнула:
– Лика,
Макс вышел первым, за ним и Лика замаячила.
– Бабушка, что ты тут делаешь?
– Лика, мне пришло сегодня утром страшное видение, с тобой всё в порядке?
– Здравствуйте, Мария Ивановна, или вас здороваться не научили? – грубо произнёс Макс с недовольством.
Мария Ивановна, даже не удостоив хозяина дома взглядом, кинулась к внучке и, обняв, начала словно ощупывать в поиске чего-то странного.
– Бабушка, что ты ищешь?
– Не знаю, но то, что я сегодня увидела, меня повергло в шок.
– Не пугай, и что ты увидела?
– Ой, снова ваши колдовские байки, и, кстати, ещё раз здравствуйте, уважаемая.
Мария Ивановна медленно перевела взгляд на Макса, который тут же потемнел, как небо перед грозой, и ответила:
– Куда ты затащил мою внучку?
– В смысле куда? Она вообще-то сейчас в моём доме.
– Я не про дом, ты знаешь, о чём я говорю.
– Поверьте, не знаю.
– Ты облапошил мою внучку, влюбил в себя, заставив спать с тобой без брака, воспользовавшись тем, что она сирота и её некому защитить. Я не дам свою внучку в обиду, если с ней что-нибудь случится по твоей вине, тебе несдобровать.
– Вы снова мне угрожаете? С ней не может ничего случиться со мной! Я люблю её и защищаю!
– От своего члена защити! – отпарировала бабушка Лики, уже срываясь на крик.
– Так всё хватит! Уходите из моего дома!
– Макс! Бабушка! Хватит, вы оба! Я люблю вас обоих! Бабушка, я же тебе уже говорила, он не соблазнял меня, я сама ему отдалась, это мой выбор, и мне уже двадцать пять. Я не ребёнок!
Мария Ивановна устало присела на ступеньки лестницы и, взяв внучку за руки, сказала:
– Лика, я видела, нечто странное и необъяснимое, какой-то полуразрушенный замок, и тьма, чёрная воронка, которая затянула тебя внутрь, страшные руки, и они душили.
– Какой ужас? Кого душили?
– Тебя, моя девочка.
– А Макс? Ты видела что-нибудь, связанное с ним?
– Да, увы.
– Почему, увы? Что ты ещё видела?
– Мне неприятно это говорить.
– Ну не томи, что ты такого ещё увидела?
– Он был в моём видении обнажён, и его ласкала какая-то очень красивая женщина с длинными чёрными волосами.
– Что? Он мне изменит?
Тут в их разговор снова вмешался Макс:
– Какая ещё чёрная женщина? Вы в своём уме? Вот уже год, как я даже и не думаю уже ни об одной женщине, кроме вашей внучки. Я её люблю!
– Любишь? Ты много кого любил? Любвеобильный какой?
– Мария Ивановна, я никого и никогда так не любил, так как Лику!
– Бабушка, Макс, ну хватит, вам ссориться.
– Ладно, – буркнула женщина и, встав, продолжила. – Скажи мне, что у вас произошло. Ты же знаешь, что все мои видения возникают не на пустом месте.