Подвох
Шрифт:
Он снял с себя пиджак и набросил на её плечи. И пока он в сдержанно-вежливой форме посылал мужика куда подальше, Стефания невольно восхитилась приятным запахом его дорого парфюма, который оседал на её ледяной коже. Она взглянула на его белую рубашку и широкие плечи, что были на уровне её рта, и заметила широкую вену на шее, появлявшуюся в тот момент, когда он говорил. И хотя её возмутили его слова и собственническая поза, в которой он стоял рядом с ней, она понимала, что именно Маркусу без труда удастся избавить её от назойливого внимания этого мужика. К тому же, это отличный повод, чтобы сблизиться
Как же она ненавидела это слово!
– И почему твой кавалер оставил тебя на холоде, даже не удосужившись поделиться своим пиджаком? – спросил Маркус, когда усатый мужик ретировался. Он стоял к ней так близко, что она чувствовала тепло его тела. – Он глуп или просто жадина?
Стефания расправила плечи, продолжая обнимать себя руками.
– Он оставил меня до того, как я поняла, что замерзаю.
– Значит, глуп, – пожал плечами Маркус и склонил на бок голову. – Тебя вообще не следовало оставлять одну.
И тут бодрый взгляд Маркуса Ротмана резко изменился. Веки расслабились, широкие брови изогнулись в причудливой форме трамплина, а синие глаза обрели нежнейшую, как самый пышный зефир, огранку.
Неужели именно так известный сердцеед Маркус Ламмерт сводил с ума недалеких девиц? Боги! Это и есть его оружие, срывающее женское белье?
– Я сказал что-то смешное? – нахмурился он, когда Стефания поджала губы и отвернула голову. Как же сложно ей было сдерживать смех, рвущийся наружу. – Расскажи, повеселимся вместе!
– Ты обидишься, – как можно более серьезным тоном сказала Стефания, – а я не хочу ранить твой нежный и хрупкий внутренний мир.
Не прошло и секунды, как она вновь пожалела о своих словах. Взгляд Маркуса окрасился в темные тона, а нижняя челюсть опасно выдвинулась вперед. Она вновь забыла о своей работе и главной цели, стоило только его напыщенной самоуверенности вылезти наружу!
– Спасибо за пиджак, – постаралась реабилитироваться она, послав ему как можно более наивный взгляд. – И за то, что избавил от того мужчины.
– Мужчины! – хмыкнул он. – Гасанов – страшный бабник, который славится тем, что коллекционирует исключительно молоденьких девушек. – Увидев, как глаза Стефании округлились, Маркус добавил: – Он их не убивает. Во всяком случае, я на это надеюсь. Просто спит с ними и меняет, как перчатки.
Он сообщил об этом так просто, что Стефании стало мерзко.
– Собственно, как и большинство из присутствующих мужчин, – не удержалась она, задержав взгляд на точеном лице Маркуса.
– В чем заключается твоя работа здесь? – вдруг спросил он, не сводя с неё глаз. – Кого ты заменяешь?
– …Ольгу Владимировну, – не сразу ответила девушка, испугавшись, что её можно так просто раскусить. Прочистив горло, добавила: – Это главный маркетолог компании, а я – её помощница.
– Я в курсе, кто такая Ольга Владимировна. И прекрасно осведомлен о тебе.
– И как же меня зовут?
Их взгляды боролись. Понимая, что может спугнуть его любым неправильно сказанным словом, Стефания всё же решила не отказывать себе в удовольствии хоть немного насладиться аккуратными издевками. Она уверенно смотрела в темно-зеленые глаза Маркуса Ротмана и на секунду всем телом ощутила
– К сожалению, с запоминанием имен у меня ужасные проблемы.
– Ты же сказал, что прекрасно осведомлен обо мне, – приподняла она бровь, – разве имя не входит в эту осведомленность?
Он криво улыбнулся. Не дав ему возможности для ответа, Стефания отошла от холодного ограждения и со всевозможным в себе изяществом скинула его теплый пиджак. Обернувшись, она протянула его, но вместо того, чтобы забрать свою вещь, Маркус ловко ухватился за её запястье и притянул к себе. От столь неожиданного действия, Стефания потеряла не то что дар речи, но и возможность дышать, потому что её грудь была буквально прижата к крепкому мужскому телу. Это напомнило ей тот случай в лифте, когда такой же мерзавец позволил себе грубо прикоснуться к ней, за что не хило получил по своим яйцам.
– Что ты себе позволяешь? – возмутилась она, наконец, найдя в себе силы для отпора. Он продолжал держать её руку и, кажется, не собирался ослабевать хватку. – Отпусти меня сейчас же!
– Потанцуй со мной, – не сказал, а потребовал он, глядя в её глаза. А потом низким и мурлыкающим голосом произнес: – Хочу отгадать твое имя.
Он показался ей ненормальным и оттого до мурашек пугающим. Сначала рычит, как хищник, а потом изображает из себя саму невинность! Ну, разве не сумасшедший?
– Вот значит как это делается, да?! – вышла она из себя, с силой толкнув его в каменную грудь. Ей удалось вырваться из его хватки, вот только очень уж жестко это получилось. На запястье в мгновение ока проявился красный след. – Сначала срываешь на мне свое поганое настроение, потом угрожаешь мне увольнением, а теперь изображаешь из себя героя-любовника с садистскими наклонностями? – Потерев пылающую кожу на запястье, Стефания попятилась назад. – Не смей больше прикасаться ко мне!
Поспешив вверх по стеклянной лестнице, она думала только о том, чтобы Серафим оказался неподалеку и они могли быстро покинуть этот бал Сатаны. Она была такой глупой, соглашаясь на эту авантюру и полагая, что дело будет очень простым. Конечно, кто знал, что этот Ротман на самом деле не просто самолюбивое хамло, а жестокий диктатор, полагающий, что все вокруг должны без лишних слов выполнять каждое его требование! Наверное, даже родная мать не в курсе, какой у неё сынок на самом деле.
Когда Стефания остановилась возле странной медленно вращающейся конструкции в виде куба, она в спешке оглядела зал, полный людьми в несказанно дорогих одеждах. Они пили, смеялись и развлекались так, как привыкли делать это, наверняка, еще с пеленок. Интересно, и в чем был смысл этого ежегодного сборища? Разве не благотворительность? Серафима нигде не было видно, и она начала паниковать. Решив набрать ему, чтобы не мотаться туда-сюда в изнуряющих поисках, Стефания пришла в ужас.
Клатч! Она оставила его на балконе…