Подвиг

Краснов Петр Николаевич

На бак подл лейтенанта Деревина собралось нсколько человкъ. Къ нимъ подошелъ мучимый морской болзнью Нордековъ и прислушался къ тому, что разсказывалъ молодой лейтенантъ.

Деревинъ съ апломбомъ настоящаго морского волка, бывалаго моряка, показывалъ пальцемъ вдаль и объяснялъ, что и гд находится.

— Это, господа, передъ нами группа большихъ Антильскихъ острововъ направо, а тамъ къ лвому борту чуть намчаются малые Антильскiе острова. Вотъ это должно быть Санъ Доминго, тамъ Порто Рико. Мы направляемся, держимъ курсъ, — поправился онъ — на проливъ Мона.

— Вы разв тутъ когда бывали? — спросилъ

Нордековъ.

Деревину не хотлось признаться, что это первое его настоящее плаванiе. Онъ скосилъ глаза на полковника, сдлалъ видъ, что не слышалъ вопроса и продолжалъ разсказывать то, что сообразилъ, стоя на вахт и глядя на карту, гд былъ проложенъ ихъ путь.

— Я полагаю, мы ночью пройдемъ проливъ… Вотъ качать то будетъ! — Сашка держись — начинается! — кое кто основательно рыбокъ покормитъ… Завтра за день пересчемъ Антильское море и къ ночи подойдемъ къ Панамскому каналу. Вотъ я не знаю, какъ проходить то его будемъ, сейчасъ же ночью, или днемъ. Жуткое, знаете, мсто. Я бы того… Пушки то къ чортовой матери… Въ океанъ… Придраться могутъ… Вмсто родимаго то нашего Андреевскаго флага опять какой нибудь Вампукистый вывсилъ, чтобы и не разобрать, что за нацiя… А то — таможни… Досмотръ… То да се… Америка… Сами понимаете, шутки босы съ этимъ народомъ…

— У насъ сухой режимъ, — пробасилъ Амарантовъ. — Чего ей больше надо. Рюмки коньяку нигд не найдешь…

— Ну, а нащупаютъ аэропланы… Вонъ у полковника винтовки совсмъ открыто въ пирамидахъ стоять… Что хорошаго? Еще хорошо, что волна. Никого не видно. Рыбачьихъ лодокъ и тхъ нтъ… А то тутъ, въ Антильскомъ мор, застукаютъ и никуда не подашься.

Подводная какая нибудь этакая лодка.

— А да ну васъ, — недовольно сказалъ Нордековъ. — Что вы каркаете. Тошно и безъ васъ.

Онъ отошелъ отъ группы и спустился въ каюту. Тамъ на койк лежалъ его соплаватель Парчевскiй. Несмотря на жару онъ укуталъ полотенцемъ голову и закрылся одяломъ. При вход Нордекова онъ повернулся къ нему и болзненно застоналъ.

— Что это, Георгiй Димитрiевичъ, — капризно проговорилъ онъ. — Когда же все это кончится? Не могу я больше. Вс мои внутренности наизнанку выворотило. Я не нанимался плавать по морямъ…

— Вы думаете, мн то легче, — укладываясь на койку, проворчалъ Нордековъ.

— Хоть бы малюсенькую этакую рюмашечку коньяку… Я у доктора нашего просилъ. Принесъ валерьяновыхъ капель, а отъ нихъ еще хуже мутитъ. Говоритъ, что коньяку нтъ… Вретъ, поди. Не можетъ того быть, чтобы у доктора, да коньяку не нашлось. Вдь умирающимъ даютъ… Правда, Георгiй Димитрiевичъ? А я почти что умирающiй…

— Тутъ, Евгенiй Ивановичъ, другое меня мучаетъ. Мы и точно идемъ на острова Галапагосъ. Не для съемокъ же?.. Скажите мн, что же все это значитъ? Вооружены до зубовъ. Всю Совдепiю своими Вундерлиховыми газами задушить можемъ, а премъ на острова Галапагосъ… И вдь это не тайна. Объ островахъ то этихъ основательно кричали въ Париж. Это не какiе нибудь тамъ совсмъ необитаемые острова. Тамъ, я читалъ какъ то въ газетахъ, уже поселился какой то нмецъ… Поди и радiо найдется. Разгружаться то станемъ… Все и станетъ ясно, что мы за публика… Интервенты… Острова принадлежатъ республик Экуадоръ. Вы не знаете, кстати, что республика то эта признала совты, или нтъ? А если, знаете, признала, да тамъ уже и полпредство

есть… Вотъ вы и подумайте, милый, чмъ все это можетъ окончиться.

— Думать, Георгiй Димитрiевичъ, никакъ не могу.

То мсто, которымъ думаютъ, перемстилось у меня на другое совсмъ мсто. Плохо мн.

— А я, какъ стану думать и качку позабуду и такъ мн станетъ неспокойно. А что ежели да онъ просто сумасшедшiй?… Вотъ вдь забавная исторiйка то выйдетъ!..

Нордековъ поднялся съ койки.

— Вы куда же?

— Томитъ меня. Не могу я такъ пребывать въ неизвстности. Я и качку не чую. Пойду посмотрю, какъ и куда несетъ насъ эта страшная сила.

На палуб было пусто. Тропическая ночь наступила. Шли съ погашенными огнями. Ни на клотикахъ, ни бортовыхъ фонарей зажжено не было. Флаги были убраны. Пароходъ несся, пня волны и колыхаясь на нихъ. Вдоль борта, ловко соразмряя свои шаги съ качкой, прямой и стройный ходилъ взадъ и впередъ Ранцевъ. Его увренный видъ немного успокоилъ Нордекова. Онъ хотлъ было подойти къ нему и заговорить, но побоялся.

Нордековъ постоялъ у борта. Зловщая, нелюдимая ночь была кругомъ. Тучи закрыли полъ неба. Не было видно звздъ, и только блистала, сверкала, сполохомъ играла и вспыхивала за Антильскими Островами синяя пламенная зарница. Она, отражаясь въ кипнiи волнъ, серебромъ зажигала пну. Мiръ казался страшнымъ.

Нордекову, какъ часто эти дни, пришла въ голову навязчивая мысль, «что какъ ничего этого и нтъ… Есть только сонъ… Небытiе… зловщiе призраки… Непонятная и неуютная жизнь… Господи, неужели, авантюра?… Обманъ честныхъ и простодушныхъ Русскихъ офицеровъ!..

II

Передъ разсвтомъ Нордековъ вышелъ на бакъ. Тамъ уже были Мишель Строговъ, Фирсъ Агафошкинъ и князь Ардаганскiй. Михако, вооружившись биноклемъ, смотрлъ вдаль.

Качка продолжалась. Нордековъ изъ за нея и своихъ тяжелыхъ навязчивыхъ мыслей не спалъ всю ночь и теперь чувствовалъ себя совсмъ скверно. Въ мозгахъ и у него, какъ у Парчевскаго, что то передвинулось и онъ ничего не могъ толкомъ сообразить.

Михако и Строговъ спорили о томъ, могли за ночь пройти Антильское море и Панамскiй каналъ или нтъ.

— Ну что вы, князь, — сказалъ Нордековъ. — Какъ бы мы скоро ни шли, дай Богъ къ разсвту подойти ко входу въ каналъ. А тамъ неизбжныя формальности… Да по каналу, слыхалъ я, ходятъ такъ тихо, что почти сутки надо потратить на его прохожденiе.

— Но тогда, господинъ полковникъ, что же это такое? Я тамъ, съ нашего праваго борта вижу въ бинокль сплошной берегъ. Какой же это можетъ быть бе-регъ, какъ не Американскiй? И смотрите, какъ восходитъ солнце. He сзади, а съ лваго борта. Мы идемъ на югъ.

— Врно… Послушайте, князь. Я ничего толкомъ сообразить не могу. Это отъ качки вроятно. Если мы прошли каналъ и повернули на югъ вдоль Американскаго берега, это Колумбiя. Она должна быть у насъ съ лвой стороны… Такъ… А вы говорите, что берегъ виденъ съ праваго борта. Да берегъ ли это?

— Берегъ… A то что же?

— А чортъ его знаетъ что. Впрочемъ, послушайте… Мы идемъ по вашему вдоль берега на югъ. Солнце, значитъ, должно восходить изъ за Америки. Америка должна быть на востокъ отъ насъ… А между тмъ солнце восходитъ… Восходитъ… Гд?… Въ океан.