Подвенечный саван
Шрифт:
– А причиной является Филиченков Владимир, как я понял. – Саня широко улыбнулся. – За которым я в тот вечер наблюдал.
– А я при чем? – Огурцов почувствовал, что краснеет.
– А вы с ним в тот момент живо беседовали, – напомнил Саня. – В течение часа удерживали его в своем кабинете в административном здании.
– Беседовали? Что-то…
Огурцов осторожно расплел пальцы, опустил их на стол, отодвинул от себя красную тарелку с блинами, кстати, осталось всего три штуки. И сначала хотел сказать, что что-то не припоминает. Но решил не умничать.
Поэтому он счел за благо сказать следующее:
– Что-то такое припоминаю. Да, точно! Мне доложили, что сын Игната с девушкой у нас отдыхает.
– Кто доложил? – тут же перебил его Жэка.
– Ой, да не помню я! Кто-то из помощников! Это так важно?! – возмутился Огурцов.
«Мальчики» промолчали.
– Дальше что? – сурово сдвинул брови майор Заломов.
Конечно, неприязненно подумал Огурцов, икры с блинами на халяву нажрался, теперь можно и бровями играть!
– А ничего. Попросил его зайти ко мне. Накрыл столик на двоих. Посидели, повспоминали. Про отца все говорили. Я еще сказал, почему он девушку свою с собой не позвал? А Володя засмущался, говорит, еще не время ей при таких разговорах присутствовать. Я решил, что она не знает, чей он сын.
– Сколько времени вы говорили?
– Ой, долго! Он даже сообщения своей девушке отправлял, не скучает, мол? Она отвечала, что все в порядке. – Он ткнул себя в голую грудь кончиками пальцев. – Каюсь, подсмотрел, что он пишет!
В кухне повисла тишина. Огурцов понимал, что сейчас все может развиваться по двум сценариям. Либо эти двое, удовлетворившись, уйдут и оставят его в покое. Тогда получается, что Гриша точно ни при чем. Либо эти двое сейчас станут наматывать ему кишки на руку. И вытрясут из него все, все, все! А ему резона молчать нету. Он вообще ничего такого не делал. И за чужие дела встревать не собирается.
– Складно поете, господин Огурцов.
Так, сценарий номер два, понял Станислав. По мерзко сверкнувшим глазам обоих «мальчиков», стремительно переглянувшихся, понял, что дело дрянь.
Сдал его Гриша, точно сдал, падла!
– Складно поете, но неправильно, – поддакнул Саня.
Поставил локоток на стол, чуть ли не в миску со сметаной. Глянул проникновенно. Как вот это у них получается, а? Так вот смотреть! Кажется, до кишок все видит ментовский взгляд! Нет, ментом все же надо родиться, прав был Игнат.
– А как правильно? – осторожно улыбнулся Огурцов.
– Правильным является то, что вы специально отвлекли Филиченкова. Специально попросили его прийти. Чтобы девушка одна осталась. На целый час!
Глаза гостя потемнели. Он стиснул зубы и помолчал недолго. Потом глянул так на Станислава, что тому моментально жить расхотелось.
– И в течение этого часа какие-то мерзавцы творили с девушкой нечто похабное!
– А я при чем?! – попытался возмутиться Огурцов.
Но тут ему на голову легла громадная ладонь майора и так сдавила в области висков, что он чуть не завизжал. Ну до того больно!
– А ты, Огурцов,
– Нет! Я ничего не знал! – верещал Станислав, совершенно не заботясь, что его клекот может быть услышан Наташей. И что она может перестать его уважать за немужское поведение. – Я ничего не знал!
– Чего ты не знал? – встрял Лавров и, поднявшись с места, тоже потянулся к голове Огурцова. – Чего ты не знал, паскуда?! Что девчонку там опускают? Пока ты парню зубы заговариваешь?! Что потом фотки с мерзким действом ей послали и еще с требованием чего-то. И из-за этого она из окна выбросилась! Этого ты не знал?
По тому, как позеленело породистое симпатичное лицо Огурцова, ребята поняли, что чего-то все-таки он не знал. Или вообще ничего не знал. И его заведение просто использовали…
– А теперь давайте все успокоимся.
Голос Наташи, раздавшийся от дверей кухни, заставил всех вздрогнуть. Она все же, умница такая, переоделась в джинсы, плотный свитер изумрудного цвета и вместо алых гольф надела темные теплые носочки. Расплела легкомысленные косички, убрала волосы в высокий хвост.
– Сядьте, товарищи полицейские, – властно попросила она, кивнув им. – Вы в моем доме. Без приглашения, между прочим! Давайте вести будем себя прилично.
Удивительно, но ее послушались. Жэка сел на место. Лавров тоже. Огурцов послушно закивал.
– Стас, что за фигня?! – Она обратила на возлюбленного суровый взгляд. – Что за девчонка?! Я чего-то не знаю, Стас? Я почти двадцать лет храню тебе верность! Что за девчонка?!
– Я не знаю, милая, не знаю! – залопотал испуганно Огурцов.
Если Наташка его бросит, он точно не переживет, вдруг мелькнула шальная мысль в его голове. Она все, что ему нужно! Все, что для него по-настоящему важно!
– Какую девку опускали в твоей «Станице», козел? – взревела на таких высоких нотах Наташа, что Огурцов почти оглох.
Он даже не подозревал, что она может так голосить! На минуту сделалось неприятно. Пока не понял: да она же ревнует! Эта дуреха его ревнует к какой-то девке! Подслушала, ничего не поняла, а теперь бесится!
– Я слушаю!
Наташа просто не смогла пробраться сквозь баррикаду из мужских ног на ее кухне. Иначе она бы точно вцепилась в его шикарную шевелюру. Непременно клок бы выдрала!
После всех этих лет… После одиноких выходных и праздников, когда ему непременно нужно было находиться с семьей… Какая-то девка?!
– Говори, Огурцов! Или я за себя не отвечаю! – И она, дура такая, схватила со стола нож для масла и замотала им в воздухе.
А менты что? Они не вмешивались! Им это, кажется, даже нравилось!
– Девка не моя, – сжался он под ее бешеным взглядом.
– А чья?
– Володи Филиченкова.
Он смотрел только на Наташу. И только для нее говорил. И совсем он ничего такого не хотел сливать ментам, уж извините! Совсем не хотел!