Подвал для моего сердца
Шрифт:
– Не надо, сама доберусь, – отказалась я, поскольку ненавидела ждать кого–то, будучи полностью собранной. – Заодно и прогуляюсь.
– С ума сошла, ты погоду видела?
– Видела, – засмеялась я. – Ранняя весна.
– Ага, конечно, – фыркнула Тина. – Середина февраля, дурында. Жди меня.
– Встретимся в ресторане, – спокойно ответила я, не собираясь уступать Бельской, и сбросила вызов. Затем неторопливо накинула пальто, шарф, захватила сумку и перчатки, и вышла на улицу.
Воздух был морозным, несмотря на относительно теплую температуру для февраля.
И думала, конечно же, о Марии Лубкиной. Но постепенно ее образ вытеснил другой, более неприятный. Вспомнив о знакомом Тины, я не смогла сдержать неприязни. Внешне он производил впечатление симпатичного мужчины, такого, о каком грезят все наивные дурочки от восемнадцати до тридцати, но вот манеры оставляли желать лучшего. Подумать только, накричать на девушку, которая случайно наткнулась на него в коридоре!
Погруженная в свои мысли, я смотрела себе под ноги, а потом поняла: что–то не так. Моя тень на грязном снегу внезапно удлинилась, сзади послышался резкий и отчаянный гудок, а после что–то с силой ударило меня в левое бедро, заставив потерять равновесие.
Плюхнувшись прямиком в снег, я инстинктивно успела выставить вперед руки, чтобы смягчить падение, но все равно было больно. Гудков стало больше, машины отчаянно сигналили, рядом послышались встревоженные крики. Кое–как собрав руки–ноги вместе, я села прямо на тротуаре и повернула голову.
Картина становилась ясной: кто–то вылетел на встречную полосу, а вторая машина, желая избежать столкновения, заехала на тротуар и задела меня. Наверное, скорость была маленькая, иначе простым страхом и болью в бедре я бы не отделалась. Дальше был крутой поворот, перед которым все благоразумно сбрасывали скорость – это и спасло мне жизнь.
– Девушка, вы в порядке?
Ко мне наклонилась пожилая женщина в плаще, лицо ее было озабоченным и взволнованным.
– Я сейчас в Скорую позвоню…
– Нет, не надо, – попыталась отказаться я, но зубы стучали друг от друга. Как и всегда, страх и осознание пришли позже, когда все самое страшное уже произошло.
Рядом на дороге скандалили водители: движение полностью остановилось, многие вышли из своих машин. Тот невезучий, что не смог вписаться в свою полосу, все–таки врезался в другой автомобиль, который ехал за тем, что толкнул меня. Водители, к счастью, были живы, однако у одного кровь залила все лицо, но, несмотря на это, он бодро держался на ногах и громко матерился.
Из машины, благодаря которой я сидела на снегу, тоже вышел водитель, но направился сразу ко мне.
– Девушка, – он присел рядом на корточки, – вы как?
– Хорошо, – глупо ответила я, и подняла голову. А затем испуганно отшатнулась, едва не опрокинувшись на спину – передо мной сидел тот самый парень, что брал в библиотеке книги для Марии Лубкиной.
Пока я молча таращилась на него, соображая, что делать, хлопнула еще одна дверца, и уже знакомый грубоватый
– А вот и третий раз.
Глава 3
– Говорить можешь? Что с тобой? – снова обратился ко мне Мирон, пока парень, ехавший за рулем, топтался рядом.
– Похоже, у нее шок, – тихо предположил он.
Никакого шока у меня не было, вернее, был, не тот, о котором он подумал. Я была шокирована встретить Виталия, если Алла, конечно, правильно назвала его имя, да еще и в компании знакомого Тины.
Пока мужчины переговаривались между собой, я лихорадочно размышляла. Во-первых, надо встать, потому что длительное сидение на снегу еще никому не приносило пользы. Во-вторых, надо остаться наедине с этим парнем, аккуратно узнать его имя и, может быть, даже выведать какую-то информацию про Машу.
Едва все это оформилось в моей голове, как Мирон, которому, видимо, надоело, что я сижу и глупо таращусь на них, шагнул ко мне и, ухватив меня как куклу, поднял вверх.
– Идти можешь?
Я кивнула, а потом промямлила:
– Мне бы до дома как-нибудь добраться…
Разумеется, это был жирный намек на то, что меня нужно подвезти. И он не подвел – Мирон, поддерживая меня за плечи, двинулся в сторону машины, а через секунду я оказалась в салоне, пропахшем чем-то мятным.
Место водителя занял тот же парень, а Мирон уселся рядом со мной. Я тут же отодвинулась от него, забившись в угол.
– Мирон Илларионович, куда? – вопросительно взглянув в зеркало, поинтересовался водитель.
– В больницу, Виталь, куда еще, – коротко бросил мужчина.
Теперь мне стало понятно, откуда у двадцатитрехлетнего парня синяя хонда и деньги. Виталий, очевидно, работал водителем, а Мирон, судя по автомобилю, не бедствует. Это объясняет и его знакомство с Тиной – ее семья фантастически богата по сравнению с остальными жителями нашего города, и, следовательно, дружат они с такими же обеспеченными людьми.
– Не надо в больницу, – пискнула я, потому что при Мироне душевный разговор вряд ли получится.
Тот повернул ко мне голову, в полумраке темные глаза озадаченно блеснули.
– А куда?
– Домой, – повторила я, поскольку чувствовала себя нормально. – Может быть, вы попросите вашего друга меня отвезти? А сами останетесь.
– Это почему еще?
Было видно, что Мирону в новинку, когда кто-то пытается распорядиться его действиями.
– Потому что случилось дтп, – растерялась я. – Разве вы не должны остаться на месте происшествия?
– Еще чего, – хмыкнул Мирон. – Надо будет, сами ко мне подъедут.
Водителя эта фраза не удивила, а вот меня – очень. Размышляя, кто же такой этот Мирон, я настойчивее сказала:
– Пожалуйста, отвезите меня домой. В больницу не надо.
– Ладно, – внезапно согласился тот, продолжив рассматривать меня в полутьме салона. – Виталий, отвезешь нас, потом вернешься сюда.
Парень кивнул и тронулся с места, я торопливо назвала адрес. Ехать пришлось недолго – от дома я так и не успела далеко отойти.