Подтяжка
Шрифт:
— Нет. Я ничего не слышала. Она кашляла. Знаешь… это все ее «состояние».
Проклятие! Теперь я боюсь, что проговорилась, когда планировала вечеринку вместе с Гретчен. Хотя не думаю, что этой секретарше нужна была я, чтобы вызнать Норин возраст. Помимо того, что она является патологической лгуньей, Гретчен — заядлая офисная сплетница, знающая все обо всех.
— Да… ее состояние доведет меня до того, что я дам ей под зад, если она еще хоть раз упомянет мой возраст.
— Что ты, ничего она и не сказала. У тебя паранойя. Забудь.
— Как скажешь, — вздыхает Нора. — Ну, как твои
— Порядок. Все еще простужена и вот уже две недели не доберусь до врача.
— Две недели? Почему?
— Не знаю. Секретарь сказала мне, что все расписано.
— Ты не ляпнула им, что у тебя страховка от дерьмовой «Эйч-эм-оу», которой обеспечило нас наше начальство?
— Конечно, я все им сказала. Это был первый вопрос, который мне задали.
— Чика, нельзя рассказывать им о своей страховке, когда стараешься попасть на прием. Надо врать, что у тебя «Пи-пи-оу» или «Блю кросс» [18] .
18
Престижные и дорогие страховые компании.
— Лгать? А что случится, когда я туда доберусь?
— Да какая разница? Я им говорю, что банально забыла, что сменила страховщика или вообще отнекиваюсь от своей лжи. Уж если ты пришла по записи, из кабинета никто выгонять не станет.
— Не знаю, Нора. Плохая из меня лгунья. Кроме того, я уже им рассказала, что застрахована в «Эйч-эм-оу», — вздыхаю я. — А мне всего-то надо, чтобы выписали рецепт на амоксициллин.
— Что же ты сразу не сказала, — говорит Нора, — дай мне телефон.
Я толкаю по столу телефон, она поднимает трубку и набирает номер.
— Привет. Будьте добры, продиктуйте мне телефон аптеки на Кей-стрит в Нортвесте, дом 1500.
Нора ждет несколько секунд, кладет трубку, а затем набирает следующий номер.
— Добрый день, запишите рецепт на имя Бренды Харрисон. Ее номер телефона 202/555 — 1275. Ей требуется амоксициллин, пятьсот миллиграммов, упаковка на десять дней. Нет, дополнительных заказов не будет. Это доктор Лора Рейес, мой номер 202/555 — 6895, — железным голосом вещает в трубку Нора.
— Вот и все. Через час можешь все забрать, — говорит она, кладя трубку.
— Как ты до этого додумалась?
— Не будь дурой! В Интернете можно научиться бомбы мастерить, неужто ты думаешь, я не разузнала, как получить банальный рецепт? Это весьма удобный способ, когда не хочется связываться с докторами, только надо быть осторожной и не заказывать редкие и опасные лекарства. Для них нужен специальный номер полицейского офицера. Но для такой ерунды, как амоксициллин, они даже не почешутся проверять, реален рецепт или нет.
— Ты уверена? Меня не арестуют прямо в аптеке?
— Нет, — смеясь, отвечает Нора.
— Что вообще за доктор Лора Рейес такая?
— Так, одна дама-гинеколог, к которой я ходила до тех пор, пока она не сломала рефлектор в моей киске.
Я ахаю. И, если честно, не знаю даже почему. То ли от мысли о маленьком зеркальце, лопающемся в женской… ну, понимаете? То ли оттого, что кто-либо вообще может рассказывать подобные истории, а уж о «киске» я и не упоминаю.
Я раздумываю над тем, хочу ли знать подробности инцидента с рефлектором, когда мой взгляд падает на настольные часы и я вспоминаю, зачем, собственно, Нора пожаловала ко мне в кабинет.
— Черт. Пора звонить, — я включаю громкую связь и набираю номер. Раз в неделю мы проводим сеанс телефонной конференции с менеджерами по продажам, департаментом стратегических разработок и отделом пост-контрактного обслуживания клиентов.
— Кто сегодня председательствует? — спрашивает Нора, хотя каждую неделю присутствует на таких встречах и знает, кто вел последние две или три.
— Сара Гейтс.
— Свиномордая девочка? — спрашивает Нора.
— Ну, Нора, я не уверена в том, что она свиномордая…
— Сара Гейтс? Глава департамента продаж, так?
— Да.
— Да, она. Свиномордая, — кивает Нора.
— Привет, это Бренда и Нора, — говорю я в телефон. Нора же открывает журнал «Пипл», который принесла с собой в папке, и принимается его листать. Нора всегда носит по офису папки. Но в них редко бывает что-либо, имеющее отношение к работе. Обычно за непроницаемой обложкой прячутся журналы или бульварные романы, которые она читает в рабочее время. Меня раздражает, что значительную часть рабочего дня она валяет дурака. Я не злюсь на ее за лень и нежелание принимать участие в делах. Скорее, наоборот. Я завидую ее умению и профессионализму, которые проявляются в наших совместных проектах. Она так быстро справляется с работой, что у нее всегда есть свободное время для чтения журналов, путешествий по Интернету или для выполнения сторонних заказов. На нас лежит одинаковая нагрузка, но Нора все успевает в несколько раз быстрее меня. Не думаю, что она умнее. Просто Нора более целеустремленная. Я копаюсь с разработкой структуры и дизайна моих презентаций, готовлю несколько пилотных экземпляров, из которых выбираю один, который и представляю менеджерам по продажам. Нора же быстро определяется с дизайном, готовит одну-единственную версию и тут же берется за следующий проект.
— Привет, — отвечают на том конце провода. Это Сара Гейтс, которая, как выяснилось, также известна под кличкой «свиномордая девочка», — обычная ведущая подобных никому не нужных конференций. — Мы начнем через пару минут. Еще не все к нам присоединились.
— Хорошо, — отвечаю я.
Нора перегибается через стол и отключает громкую связь телефона:
— Как думаешь, не спросить ли нам свиномордую о том мальчике из финансового — продолжает ли она раздвигать для него ноги?
— Тсс! — говорю я, как всегда опасаясь, что звук в телефоне не отключился и все слышат Норины слова. По правде говоря, Нора завидует Саре. Та младше ее на несколько лет и, по слухам, встречается с двадцатипятилетним «мальчиком» из финансового департамента. Этот «мальчик», думает Нора, должен принадлежать ей самой. Подозреваю, что через несколько недель так и будет. Она соблазнит парня исключительно для того, чтобы доказать себе и всему миру, что она привлекательней Сары. Она бросит несчастного прежде, чем тот поймет, что был всего лишь пешкой в женских разборках.