Подстрекатель

Лайл Холли

Позднее, примерно через неделю, в ярко освещенной лаборатории по производству заклинаний пред грозными очами Магистра Энергетики Эддиса Вудсинга предстал сотрудник Департамента Науки, ответственный за производство магических птиц.

— Мы завершили работу над окончательным вариантом магических птиц, — сказал он. — Нами создано по одному работающему прототипу как для каждой из автоматических, так и запускающихся вручную моделей. Необходимо лишь получить от вас одобрение технических характеристик, которые мы использовали при их производстве. Получив вашу подпись,

мы начнем производство приборов в их окончательном варианте.

Магистр кивнул и принялся за изучение предоставленных помощником технических характеристик. Или скорее сделал вид, что просмотрел их. Он провел пальцем по строкам уравнений и вынесенным на поля пометкам погрешностей, пробежал глазами по рабочим параметрам. Он выглядел как человек, полностью сосредоточившийся на своей работе.

Именно в это утро Магистр обнаружил, что у его молодой любовницы, с которой он так приятно проводил время, появился на стороне молодой человек, и она тратит на него деньги, выделявшиеся ей наличные нужды. К сожалению, Магистр выяснил это самым унизительным и дорогим для себя способом. Его супруга и высокооплачиваемая команда частных сыщиков представили ему доказательство его измен во всех подробностях. Чтобы еще больше насолить Магистру, они предоставили еще и красочное доказательство того, как проводит свободное время его любовница. Они рассмеялись ему в лицо, а его жена — гнусная старая карга — положила перед ним брачный контракт тридцатилетней давности, в котором они оба со всей ясностью приняли решение, что любые партнеры на стороне должны получать одобрение второго супруга, а финансирование таковых любовников и любовниц должно производиться из совместных средств. При этом один из супругов пользуется правом вето.

В свое время, когда его супруга была молодой, страстной женщиной, этот проклятый пункт контракта показался Магистру неплохой, вполне справедливой идеей. Однако прошли годы, от былой красоты не осталось даже воспоминаний: дражайшая половина превратилась в типичную матрону, озабоченную не любовью, а собственным социальным положением, и с головой ушла в общественную деятельность. Тогда Магистр и начал подшучивать над ее правом вето, которым она все чаще стала пользоваться. Она давала согласие лишь на то, чтобы он заводил любовниц ее возраста. Ее устраивали лишь женщины некрасивые, скучные, лишенные какого бы то ни было женского очарования.

И вот теперь, в соответствии с положениями брачного контракта, Магистру предстоит лишиться своего родового гнезда в Верхнем Городе и немалой части доходов. Кроме того, его ожидает позор, который неминуемо настигает любого, кто нарушил условия брачного контракта.

Магистр рассеянно провел пальцем по техническим характеристикам, размышляя над тем, что однажды сказал ему один из помощников — что он-де знает людей определенного сорта. Людей, к которым можно обратиться с неким предложением. Людей, которые за некую сумму денег могут сделать так, что и супруга, и ее соглядатаи, и их информация попросту… исчезнут. Перестанут существовать.

Магистр поставил свою подпись под техническими характеристиками для обоих приборов, так и не прочитав о них ни единого слова.

Вот такие обстоятельства влияют на судьбы людей и изменяют мир.

Глава 25

Луэркас

сидел за маленьким столиком возле ресторана Ха-Ферлингетта, попивая из широкой неглубокой чаши холодный травяной чай. Он ждал уже почти час, и раздражение росло в нем с каждой минутой. Мимо в обоих направлениях двигались толпы. Что-то там тараторящие, глупые толпы — стадо в поисках пастуха. Они не догадывались о надвигающейся катастрофе; не знали, что скоро в благодарности преклонятся перед ним, когда он — Луэркас — поднимется над простолюдинами и спасет их от самодовольных чудовищ, которые сейчас ими правят.

Справа он заметил яркую вспышку красного света. Наконец явился Дафрил — как обычно, с опозданием, бегом; раскрасневшись и запыхавшись. Одет во что-то одновременно новое и безвкусное — он тратил слишком много денег на модную одежду. Но Луэркас заметил, что, помимо всего прочего, Дафрил выглядел довольным. Даже торжествующим.

Дафрил схватил стул, плюхнулся на него с изяществом мешка с камнями, брошенного на землю, жестом подозвал слугу и, словно он обращался ко всем сидящим под тентом и даже к прохожим, сказал:

— Принесите мне бочонок самого лучшего ферруза и тарелку уитлинга с кровью и со специями, и всего, что пожелает мой друг. У нас есть хороший — очень хороший — повод для веселья.

Слуга кивнул; лицо его было напряженным. Затем вежливо улыбнулся и сказал:

— Мои поздравления, Магистр, и поздравления отХа-Ферлингетта.

И он суетливо засеменил прочь, словно букашка — каковой, в сущности, и являлся. Как только слуга оказался вне пределов слышимости, Луэркас повернулся к Дафрилу и сказал:

— Потише, старина. Я временно отстранен отдел, ты сейчас тоже не в почете, и меньше всего нам нужно, чтобы кто-нибудь подумал, что у нас какой-то личный повод для радости.

— Тест подтвердил, что моя супруга беременна! — выпалил Дафрил, и все вокруг — те, кто исподтишка наблюдал за ними, одновременно с любопытством и осторожностью — понимающе улыбнулись и вернулись к своей еде и напиткам.

Луэркас нахмурился и перешел на шепот:

— Твоя супруга?Когда, черт возьми, ты успел обзавестись таковой?

— Беременна, — радостно заявил Дафрил. И, понизив голос, добавил: — Мы собираемся назвать ребенка Зеркало Душ.

В одно мгновение все напряжение, беспокойство и страх, что терзали его в последнее время, покинули Луэркаса, и он улыбнулся так широко, что чуть было не проглотил собственные уши.

— Значит… тест сработал? Дафрил улыбнулся.

— Как магия. У нас сейчас есть… ну… ты сам знаешь. Все прошло просто отлично — такой замечательной работы я за всю жизнь не видел. Хотя ты мне, наверно, и не поверишь…

— Ты заслужил право злорадствовать. — На мгновение Луэркас задумался. — Ты… разговаривал с… — Он умолк, не в состоянии придумать, как бы это получше сказать. — Бесплотной душой, заключенной в Зеркале?

— Мы с ней отлично побеседовали. Она несказанно рада. Только попросила, чтобы к ее… возвращению мы позаботились, чтобы она стала еще красивее. — Он усмехнулся. — Мы могли бы отправить ее в тело пропахших рыбой и водорослями рыбаков, и, честное слово, она была бы счастлива.

Луэркас на мгновение задумался, затем улыбнулся.