Подставные люди

Томас Росс

— Он ведь был душкой, не так ли? — задавая этот вопрос, я не сводил глаз с лица Вернона, дабы не пропустить его реакции. Он не покраснел, но не смог скрыть неудовольствия.

— Господи, но вы же не похожи на...

— Он подкалывает тебя, сержант, — прервал его Скулкрафт. — Такой же остряк, как и его компаньон.

Подошел Падильо с двумя бокалами. Один протянул мне. Я отпил виски и улыбнулся Вернону.

— Почему Готар оказался в вашей квартире, Маккоркл? — устало спросил Скулкрафт.

Я тяжело вздохнул,

покачал головой и попытался изгнать из голоса раздражение.

— Я не знаю, почему он оказался в моей квартире. Я не знаю, как он в нее попал. Я нашел его таким же мертвым, каким он был и десять минут тому назад, когда его увезли отсюда. И потому ответственность за его смерть лежит на вас, а не на мне. Так что я не понимаю, почему вы заглядываете под мою кровать и шарите по шкафам вместо того, чтобы искать убийцу в каком-нибудь другом месте.

Я поднес бокал ко рту, чтобы вновь глотнуть виски, но лейтенант Скулкрафт вышиб его из моей руки. Бокал покатился по ковру, а виски образовало маленькую лужицу, прежде чем впитаться в ворсистую ткань.

— Вам следует принимать что-нибудь успокаивающее, — я наклонился, чтобы поднять бокал. А когда выпрямился, Скулкрафт массировал правую руку. Хотя едва ли сильно зашиб ее.

— Восемнадцать часов сегодня, двадцать вчера и полдня позавчера, — он посмотрел на свою руку. — Напрасно я это сделал. Извините.

— Будем считать, что все забыто, — я, однако, заметил, что мое великодушие только рассердило сержанта Вернона.

— Давай отвезем их в участок, — предложил он.

— Конечно, — Скулкрафт двинулся к двери. — Это пойдет им на пользу, не так ли?

— Во всяком случае, научит их не распускать язык.

У двери Скулкрафт остановился, повернулся, привалился к ней спиной. Похоже, он везде изыскивал возможность хоть немного да отдохнуть. Двигались лишь его глаза: с меня взгляд сместился на Падильо, обежал комнату, на мгновение задержался на лице сержанта Вернона и тут же пошел на второй круг.

— Поездка в участок эту парочку ничему не научит, сержант, — отметил он. — И знаешь почему?

— Почему? — спросил Вернон.

— Потому что нельзя научить чему-то тех, кто и так все знает. Вы же все знаете, не так ли, Падильо?

— Отнюдь, — возразил тот. — К примеру, я не знаю, какие мысли роятся в голове копа.

Взгляд Скулкрафта уперся в лицо Падильо.

— Вы думаете, у него мозги не такие, как у вас?

— Должно быть, так.

— Почему?

— Потому что я не гожусь в полицейские.

Глава 5

Детективы отбыли после того, как мы пообещали прибыть в полицейский участок в два часа пополудни, и я прошел на кухню, налил в кофейник воды и поставил на огонь. Вода уже начала закипать, когда в дверь позвонили. Я открыл ее и тут же пожалел о содеянном.

Я узнал человека, стоявшего передо

мной в наглухо застегнутом плаще, из-под которого торчали пижамные штаны. Несколько лет тому назад, в Бонне, он причинил нам немало неприятностей, так что и сейчас я не ждал от него ничего хорошего, а потому не стал притворяться, что несказанно рад видеть его у себя.

— Не могли подождать до утра? — буркнул я.

Стен Бурмсер хмуро покачал головой.

— Он здесь, не так ли?

— Помогает мне справиться с мармеладом.

Бурмсер вновь покачал головой, в голосе его слышалась печаль.

— Все шутите.

— Тебе что-нибудь нужно от выпускника Гарварда? — обернувшись, крикнул я Падильо.

Он вышел в холл, оглядел Бурмсера с ног до головы.

— Симпатичная у вас пижама.

— Моя жена того же мнения.

— А в спальне установлен полицейский телетайп?

— Достаточно и телефона.

Падильо пожал плечами, повернулся и направился в гостиную.

— Давайте поскорее с этим покончим.

Я указал Бурмсеру на кресло, в котором совсем недавно нашел покойного Уолтера Готара, и он сел, не испытывая при этом никаких неудобств. Я подумал, а не сказать ли ему, кто занимал это кресло перед ним, но отказался от этой идеи, поскольку мои слова едва ли могли пронять его.

— Что случилось с Готаром? — спросил Бурмсер Падильо.

— Его убили.

— Почему здесь?

— Может, не нашли более удобного места?

— Мы знали, что близнецы в городе. Мы знали, что они виделись с вами. Теперь нас интересует цель их визита.

— Спросите у Ванды.

— Я не хочу устраивать за вами слежку, Падильо.

— А я не против, если он не вознамерится пить за счет нашего заведения.

Я встал.

— Хотите кофе? — спросил я Бурмсера.

Тот взглянул на часы.

— Уже третий час ночи.

— Я же не спрашивал, который теперь час.

— Нет, благодарю.

Я насыпал в две чашки по ложке растворимого кофе, залил их водой и принес в гостиную. Одну протянул Падильо, который всегда говорил, что кофе не мешает ему уснуть. Бурмсер наблюдал за нами, не пытаясь скрыть, что не одобряет наши привычки.

— Я понимаю, что вы уже не один из нас, Падильо.

— Я никогда и не входил в ваш тесный кружок. Работал на вас, да, но не более того.

— Ваш труд оплачивался.

— Далеко не в полной мере. Вы хотели слишком многого, а платили чуть-чуть.

— Вы могли бы отказаться.

— Теперь могу, а тогда — нет. Я пытался, помните?

Сколько раз я отказывался? Десять? Пятнадцать? И всякий раз вы находили убедительные доводы, чтобы заставить меня согласиться, запаковать чемодан и ближайшим рейсом лететь на восток, к примеру, в Бреслау, причем шансы на возвращение никогда не поднимались до пятидесяти процентов.

— Но вы уже вышли из игры.

— И слава Богу.