Подставное лицо
Шрифт:
– Скажите, а у вас тут никто не промышляет кражами из машин, стоящих на аварийной стоянке? – развернув «Пежо» в обратном направлении, спросил он у лейтенанта.
– Ловили тут как-то одного, – тот сердито поморщился. – Ну и что? Отделался мелким штрафом. Думаю, что мародерствовать не бросил, просто стал действовать похитрее и уже не попадается.
– Ну-ка, подробнее о нем, – попросил Гуров.
– Да его паспортных данных я не помню. Сам он такой щупловатый, лысый. А! Нос у него приметный – посреди как будто перерублен, – обрадованно
– Хорошо, – одобрил Гуров. – Это уже что-то. Пройду-ка я вдоль забора. Может, что интересное попадется.
– Вы имеете в виду, нет ли в нем дыр? – рассмеялся лейтенант. – Нет, все тут сваркой прохвачено. Да и освещение по периметру хорошее.
Гуров лишь усмехнулся в ответ и медленно пошел вдоль ограды, время от времени пиная сетку и что-то высматривая за ее пределами. Он уже прошел почти до конца стоянки, выходящей на пустырь, поросший кустарником, когда его нога вдруг провалилась вместе с сеткой и у самой земли образовался узкий лаз, вполне достаточный, чтоб через него мог пробраться человек некрупного телосложения.
– Мать твою! Когда ж они, сволочи, успели?! – Лейтенант, следовавший за Гуровым, растерянно воззрился на выявленную лазейку в заборе.
Гуров опустился на корточки и внимательно осмотрел землю у лаза. Переворошив рукой мусор, он поднял небольшую зеленую пуговицу с узором из точек и завитушек.
– Думаете, она с одежды вора? – уважительно поинтересовался лейтенант.
– Возможно. – Гуров пожал плечами, пряча находку в карман и доставая сотовый. – Сейчас попробуем выяснить, что же это за "неуловимый Джо" у вас тут орудует…
Он набрал номер Амбара, но к телефону почему-то никто не подходил. Пятый, шестой, восьмой гудок… Когда Гуров уже собирался дать отбой, на десятом гудке в трубке щелкнуло, и послышался голос Бородкина:
– Але, але! Слушай! Кто там? Уж в сортир-то не выйдешь – донимают! А-а, это вы-ы… А что, что за проблемы?
– Среди твоих знакомых есть любитель полазить в битых машинах на аварийной стоянке? Роста небольшого, щупловатый, лысый, характерная примета – нос посередине как будто перерублен.
– А-а, так его Рублем и зовут, – хохотнул Амбар. – Фамилии и где живет – не знаю. Помню только, что кличут его Семеном… А-а-а, постойте-ка! Как же, как же! Он живет-то там, где раньше я сам жил. Это улица Зеленая, дом двадцать восемь. Квартиры не знаю.
Минут пятнадцать спустя Гуров мчался по Зеленой – окраинной улице, где вперемежку стояли отживающие свой век пятиэтажки и теснящие их элитные дома-башни со всевозможными наворотами. Двадцать восьмой дом бестолково притулился на задворках пятнадцатого и девятнадцатого, из-за чего Гуров вынужден был потратить лишние десять минут на его поиски. Подрулив к крайнему подъезду, Гуров огляделся по сторонам и, заметив на лавочке одинокого пенсионера с газетой, направился к нему.
Старик, к счастью, оказался жильцом этого дома и знал всех соседей. Знал он и Семена Рубля, о котором мнения был невысокого.
– Мелкий
Поднимаясь по замусоренной, грязной лестнице, Гуров услышал доносящийся сверху звук шагов. Он поднял голову и… увидел идущего навстречу щуплого мужичишку с перебитым носом. Заступив Рублю дорогу, Гуров строго поинтересовался:
– Гражданин, документики при себе? Предъявите, – и показал ему свое удостоверение.
– А это… Документов при себе не имею. Они дома. Это надо идти на соседнюю улицу, – пуча глаза, убедительно затараторил тот.
– Слушай, Рубль, ты мне голову не морочь, – сурово насупился Гуров. – Ты живешь в пятидесятой квартире этого дома. Так что давай-ка зайдем, кое о чем потолкуем.
– А я против! – Рубль неожиданно выпятил плоскую грудь. – Без моего согласия никто туда зайти не имеет права. А я его не даю!
– Ну и ладно, – усмехнулся Гуров, доставая сотовый. – Сейчас я приглашу ребят с КП ГАИ, что на Ленинградке, и они подтвердят, что видели, как ты убегал от аварийной стоянки на пустырь после совершения кражи. К тому же у меня есть улика. – Он достал из кармана пуговицу и приложил ее рядом с пуговицей на тускло-зеленой, застиранной куртке Рубля, что была наподобие тех, какие носят дорожные рабочие. – Ого! Совпадает полностью. Ну что? Я к тебе или ты – в КПЗ? Состав преступления налицо. Имею право оформить твое задержание на трое суток. Пока… А там – видно будет.
– Чего вы хотите? – Сникнув, Рубль заговорил занудливо и уныло.
– Где дамская сумка из серой «десятки»? Коричневая такая, кожаная, на ремешке? Позавчера ночью кто-то ее украл. Единственно, кто мог ее взять, это ты.
– Я ее не украл, а нашел. – Рубль авторитетно вскинул палец. – Она была на том же месте, где машина с откоса кувыркнулась. Ее гаишники не заметили, а я утром там случайно проходил, гляжу – валяется. Ну… Она же там просто валялась, значит, была ничейной. Денег в ней не было. Чьи-то документы… Да я в них и не заглядывал.
– Где сумка, документы и все прочее, что в ней было? – категорично, отметая любые возможные отговорки, жестко спросил Гуров.
– Дома… У Люськи, сожительницы моей. Счас, возверну. Только… Мне это зачтется как содействие следствию в качестве свидетеля? Вот вам крест – эту сумку я нашел, а не схапал.
– Хорошо. Но при одном условии. Если тебя еще раз застукают за мародерством, ты сядешь гарантированно. Но только там будут знать, за что именно ты сел, думаю, ты понимаешь, как на зоне относятся к крысам и шакалам.