Подстава

Звездная Елена

– Э-э-э… – протянул Нир.

– Они расплатились не деньгами, они расплатились информацией, – продолжила офигительно гениальная я. – Пираты передали коменданту базы на Каребе храны содержащие информацию, полученную от тайремского офицера, тот отдал их господину Хройту, последний как честный посол он отправил храны на Гаэру. То есть дело было так – пираты получили инфу и намеревались выгодно ее продать, но когда запахло жаренным и архонт Дагрей приступил к уничтожению братства, они испугались. Рванули на базу Кареба, и выторговали

у коменданта шесть кораблей, в обмен на шесть хранов. Числа сходятся, это плюс. Среди экипажа были женщины и дети, значит – пираты были готовы на все, чтобы спасти свои семьи. И все логично!

Взглянула на мужиков. Нир задумчиво кивал, продумывая схему, Эвин уже начал разработку легенды, Стэм просчитал вероятности, кивнул, и вынес свой вердикт:

– Правдоподобно. Да, число шесть удачно подвернулось.

В тот же миг я нажала «Отправить» и четыре письма разлетелись по сети. Первым ответил генерал Макартиан: «Да, идет, они получили сведения о хранах двое суток назад. Во временной промежуток влезаем». Затем отписался Багор: «Отлично, Мегера!», третьим генерал Беймур: «Подгоните инфу под шаблон, счета коменданта подчистить».

После этого я коварно улыбнулась Ниру. Хакер не менее коварно улыбнулся в ответ и задал провокационный вопрос:

– Деньги должны исчезнуть без следа?

Вопрос я поняла преотлично. Кивнула. И через полчаса все средства продажного коменданта и не менее продажного посла, отчистив их совесть и обелив образ гаэрского чиновника, умчались в Закрытый сектор, туда, откуда ни один представитель гаэрской власти не сможет их достать… А мы сможем, там есть наши счета, но это так, маленькая негосударственная тайна.

Последний, кому скинула сообщение, ответил на него звонком.

Приняла вызов, и на экране отразилось бледное, одутловатое лицо посла Эгвера.

– Хороший ход, Мэг, – устало улыбнулся он, глядя на меня водянистыми светлыми глазами. – Одна проблема – они вызывают нас на корабль.

– Кто? – не поняла я.

– Тайремцы, – устало вздохнул Эгвер. – Затребовали явление в том же составе.

– Хрен им! – выругалась я. – Простите, господин посол, но меня туда теперь клещами не затащишь!

– Понимаю, – улыбнулся этот уже пожилой мужчина. – До встречи.

И отключился.

Не нравится мне, как выглядит Эгвер, ему бы сердце проверить…

Но на мысли по поводу посла больше у меня времени не имелось. К девяти часам утра легенда была безукоризненна, правдива и чиста, как может быть чиста только кристальная правда. К десяти отчет, одобренный на самом высоком уровне и содержащий фотографии и видеозаписи изображающие пиратов, спешно валящих из линкора, к шести полученным кораблям, были отосланы тайремцам.

И все – мы в дамках!

Викрианский глист и тот утерся бы от зависти, настолько четко мы все провернули.

И теперь в полном составе вся наша команда сидела в общем кабинете и

ждала. Шорох жарил мясо, натуральную говядину, и где только достал, Боров готовил салат, филигранно нарезая помидорки, а я, Стэм, Нир и Эвин ждали каждый у своего сейра. Мы были готовы к любому развитию событий, к любой симуляции нужной нам «реальности», к созданию любого «финансового» следа, если потребуется, да даже к тому, чтобы сдать одного из пиратов Черного астероида, укравшего у нас психотропные наработки. Не то чтобы он воровал, но мужик был уже мертв, так что свалить на него можно было что угодно.

И вот минута…

Вторая…

Третья…

Мясо аппетитно шипит на огне, Боров кинул мне целый огурец, он знал, что в десанте самая лучшая вкусняшка это овощи, и я теперь нервно грызла огурец, только вкуса даже почти не чувствовала.

Десять ноль пять – тишина.

Десять ноль шесть – тишина.

Десять ноль семь – сообщение от тайремской армады.

Прислали его напрямую Багору, но у меня был Нир, так что мы первые услышали зачитанное им вслух:

– «Тайремское правительство признает ошибочность обвинений, однако настаивает, чтобы впредь при подобных инцидентах храны с конфиденциальным содержимым передавались напрямую тайремским чиновникам высшего ранга».

И оторвав взгляд от сейра, отсалютовал мне полупустой бутылкой водяры.

– Наша взяла! – Нир откинулся в кресле, закинул руки за голову и с хрустом размял шею.

Да, мы сделали это!

Сделали!

– Боже, храни десант, – я откинулась в своем кресле, и только сейчас поняла, что огурец у меня был зачетный, вкусный очень, и хрустящий, и вообще все круто.

– Кэп, – Шорох перевернул стейки, вынуждая систему фильтрации взвыть от перегруза, – а в десанте все верят в бога?

– Все! – с абсолютной бескомпромиссностью подтвердила я.

– А в какого? – Борову теология вдруг тоже стала очень интересна.

А я… я с хрустом откусила кусок от огурца, прожевала, пожала плечами и ответила:

– Понятия не имею. Сержант всегда перед атакой говорил «С нами бог» и… оставался в казарме.

Мужики переглянулись и явно что-то не то подумали о нашем сержанте.

– Но-но, – пригрозила я, – сержант Страйк был и остается самым лучшим сержантом в подразделении!

Честь начальства для десанта всегда превыше всего.

– Но отсиживался в казарме, – словно ни к кому не обращаясь, брякнул Эвин.

Кинжал просвистел в миллиметре от его уха, и по-рукоять впился в обивку кресла.

– Все-все, понял! – торопливо воскликнул мой подчиненный, но ухмылка на лице осталась.

– Эвин, – я очень серьезно посмотрела на мужика, – сержанту Страйку на тот момент было сорок. Любой десантник старше двадцати пяти – остается в казарме. Это закон.

– А почему так строго? – Шорох схватил железное блюдо и начал снимать мясо с огня.