Подселенец
Шрифт:
Это он, он!!! — зашёлся в истерике Иисус.
"Сам вижу, — ответил ему Игорь, — только вот как бы к ней подобраться: дома кругом, кто-нибудь да обязательно срисует".
Вон там, вон там, — скороговоркой продолжал верещать Иисус, — стройка, видишь? Там уже полгода никого нет, заморозили, денег не хватило, её бы туда выманить…
"Попробую, — решил Игорь, — в крайнем случае, примут за извращенца".
Ещё раз оглядевшись по сторонам, он направился к девочке. Вроде бы всё нормально, только под соседними кустами пытается проблеваться какой-то
Изображавший алкаша Малюта пристально следил за подозрительным пассажиром. Тот присел на лавочку и заговорил с Ленкой Красильниковой, дочкой алкаша Васьки Красильникова и Машки, когда-то Спиридоновой. С Машкой Андрей встречался несколько раз между школой и армией, один раз даже она, нажравшись бормотухи, погоняла ему шкурку, но дальше дело так и не пошло. Может, оно и к лучшему — вспомнив, в какую корову превратилась когда-то стройная Машка, Малюта только недобро ухмыльнулся. Да и Ленка — кадр ещё тот. Заторможенная какая-то и недобрая. Но это не повод для приставания к ней всяких педофилов. А то, что мужичок стопроцентный извращенец, Малюте, благодаря богатому опыту, было понятно сразу.
Так и есть, к старой стройке направились. Ну что ж, сучонок, держись.
Неслышно, так, что любой следопыт бы позавидовал, Андрей скользнул вслед за парочкой.
Эта заброшенная стройка уже давно была бельмом на глазу у всех местных жителей. Когда-то её начали, выкопали котлован, потом забросили. Потом снова начали строить, воздвигли даже три первых панельных этажа, и снова забросили, на этот раз, похоже, окончательно. Естественно, такое место — без какой-либо охраны или чего-то подобного — притягивало весь окрестный сброд. Летом там кучковались бомжи, а осенью-зимой — местные нарики. С другой стороны, трупов там пока не находили, и то слава богу.
Так же осторожно, как и раньше, Малюта проскользнул в щель в черепичном заборе (одно название, что забор, — через каждые пять метров дыры) и, лавируя между наваленными тут и там кучами щебня и прочей строительной требухи, устремился к слепоглазой трёхэтажной бетонной коробке.
"Только б не опоздать, — лихорадочно металась в мозгу Малюты шальная мысль, — я ж его потом на ремни распластаю, но это потом. Только б — не опоздать!"
Интуитивно угадывая путь извращенца, Малюта устремился к ближнему подъезду. "Щеночков, небось, обещал показать или котяток… Ну ничего, я тебе сейчас сам покажу "щеночков", мразь, кровью харкать будешь", — пообещал неведомому педофилу Андрей, снимая с предохранителя табельный макаров. Можно как угодно склонять это детище отечественного ВПК, но за все годы службы верный ствол ни разу не подводил Андрея, и тот привык ему доверять. Другое дело, что хорошо бы обойтись без стрельбы: извращенцы — они по натуре трусы, опыт общения у Малюты имелся, так что он знал, о чём говорит. Можно попытаться только припугнуть, а там видно будет. Другое дело, что на первом этаже ни педофила, ни соседской Ленки не оказалось.
Осторожно, ступая только на носки, Андрей поднялся по лишённой перил бетонной лестнице на второй этаж. Три мёртвых квартиры смотрели на него тёмными беззубыми ртами дверных проёмов. Какая из них? Чёрт… Время, будь оно неладно, время! Андрей чувствовал себя как шахматист в финальном цейтноте: и торопиться нельзя, и промедление смерти подобно. Лёгкий шорох из левой квартиры привлёк его внимание. Андрей, стелясь по стене, скользнул вовнутрь, слава богу, квартира была "двушкой" и планировка была Малюте знакомой, но тут его ждало разочарование. В маленькой комнате,
Всё оказалось гораздо хуже, чем он ожидал. Маньяк-педофил схватил девчонку, но не пытался залезть к ней в трусики и не размахивал своим маньячьим членом около её лица. Нет, он просто левой рукой оттянул её голову за "конский хвост" далеко назад, а правую с охотничьим, совершенно жуткого вида ножом уже приставил чуть ниже левого уха.
"Ах ты ж ёпть… — только и ругнулся про себя Малюта, — это ж на кого я попал-то?!"
Все гложущие Андрея подозрения последних дней перестали водить хороводы в его голове и стройно встали на свои места. Дождь. Охотничий нож у горла. Захват сзади. Жертвой может стать кто угодно. Резник!!! Бля.
Одно дело — брать педофила-извращенца, а другое — маньяка-убийцу. От этого всего ожидать можно. И стрелять боязно: Ленка, хоть и малолетка, — девчонка крупная, как бы в неё не попасть. Ладно, будем действовать по инструкции.
— Уголовный розыск, — рявкнул Малюта, наведя ствол на Резника, — брось нож и отойди от девчонки. Может, будешь жить, но не обещаю.
Губы маньяка дёрнулись в ухмылке:
— Ещё бы ты пообещал… — он сплюнул. — Ты, мусор, просто не понимаешь.
— А мне и не надо ничего понимать, — прорычал Андрей, — я всё вижу уже. Это ведь ты, падла, народ по всему городу последние полтора года режешь? Или нет? Зачем, блин, можешь объяснить?
"Разговорить его, пускай расслабится, отвлечётся, а там я его и возьму. Живым, конечно, вряд ли получится, ну, да и хрен с ним: отпишусь, не впервой. А и не отпишусь — такую гадину завалить, — считай, жизнь не зря прожил. Посмотрим", — решил для себя Андрей.
Убей её, убей!!! — исходил истерикой Иисус внутри головы Левского, — я узнал её. Она одна всех уже изгнанных Демонов перетянет. Убей её, ну же!!!
— Убери нож, — посоветовал Малюта. — Убери. Отпусти девчонку, не бери ещё одного греха на душу. А там посмотрим.
"Попаду, — думал он меж тем про себя, — девяносто пять к пяти, что попаду. А если и девчонку задену — что ж, мой грех, но гнида эта по земле ходить больше не будет".
Убей её!!! — надрывался Иисус. — Она — настоящее Зло. Мент — он тупой, ничего дальше козырька не видит. Но ты-то понимаешь — она Зло.
— Ты не видишь, — пробормотал Игорь, — она не должна жить. Оно не должно. Как можно быть таким слепым?..
Тонкая ещё струйка крови из надрезанной шеи заструилась по ножу.
— Дяденька, — слабо прошептала Ленка, и Малюта выстрелил.
Он не промахнулся. Пуля макарова поставила жирную красную точку на лбу Игоря Левского и оборвала его жизнь. Но уже мёртвый, падая, он не переставал сжимать волосы девчонки, а воткнутый в тонкую шейку нож продолжал двигаться, перерезая мышцы и артерии.
Тело девочки содрогалось, лёжа на трупе своего убийцы.
"Бля, бля, бля!!!" — вопил про себя и в полный голос Андрей, кинувшись к Лене и пытаясь оторванным впопыхах рукавом от ветровки остановить кровотечение. Но уже ясно было, что всё бесполезно.