Подрывник
Шрифт:
Глава 37
Милицейский «уазик» встретился Кижаеву метрах в ста от дома Самойлова. Игорь успел заметить в окне одутловатое лицо вдовы майора.
— Молодец, Тошка, выполняет обещания, — пробормотал Кежа, и уже совсем внаглую свернул к воротам двухэтажного особняка. Заглушив двигатель, он прихватил «фомку», после короткого препирательства отдал Пупку винтовку, и пошел поближе знакомиться с хоромами видного милицейского
Больше всего он опасался двух вещей: то, что дом будет подключен к сигнализации, и собаки, так внушительно гавкавшей на него в прошлый раз.
Собака действительно оказалась внушительная, самая настоящая Московская сторожевая, вот только сторож из нее был никакой. Встречая Артамонова, Анна Владимировна примотала цепь пса за забор, и теперь могучая псина могла только наблюдать за торжественным шествием непрошеных гостей мимо себя. Собака то ли понимала, что не достанет воров, толи от природы попалась такая малохольная, но она даже не гавкнула в сторону Кежи и его спутника.
"Да, а с такой массой она бы эту цепочку порвала одним рывком", — подумал Игорь, косясь на пушистого секьюрити. Пупок же откровенно пытался спрятаться за своего "старшего брата".
— Да не путайся ты под ногами, иди нормально, — прикрикнул на него Кижаев, поднимаясь на крыльцо. Дверь он открыл быстро, просто отжал язычок замка «фомкой». Они уже входили в дом, когда пес все-таки выразил свое возмущение кратким утробным гавканьем. Осмотрев дверь, Игорь удивленно хмыкнул. Он не нашел и следа проводки сигнализации.
"Неужели они не боялись воров? Хоть бы железную дверь поставили. Чахлый замочек, деревянная дверь. Хотя если хозяин сам главный вор в городе, то, чего ему бояться?"
Даже не заглянув на первый этаж, Игорь начал подниматься наверх, сзади сосредоточенно сопя, топал «оруженосец». Спальня майора Игорю понравилась: широкая, большая комната с импортным светло-бежевым гарнитуром. Обои и навесной потолок так же были подобраны в тон гарнитуру, толстый палас покрывал почти весь пол.
"А что, нештяк, красиво смотрится. Ну, у меня в спальне примерно так же будет, подумаешь, евроремонт? — подумал Игорь, не искушенный в современных веяньях в архитектуре. — Я значит, все правильно у себя делал".
Удивило его только то, что супруги спали на разных кроватях. Но размышлять о парадоксах супружеской жизни хозяев дома Игорю было некогда. Картину, про которую говорил Антон, ему искать не пришлось. Пейзаж Шишкина "Мишки на лесоповале" был в спальне единственный. Без особых церемоний сняв, и бросив этот, растиражированный шедевр на кровать, Кижаев осмотрел дверцу сейфа и присвистнул. Он ожидал встретить нечто самодельное, для него и прихватил «фомку». Но это был добротный, фирменный, и очень солидный сейф. Кижаев не знал, что этот сейф вообще то был выписан для ГОВД, но Самойлов тихо пристроил его для собственных нужд.
От этих невеселых размышлений Кижаева отвлек какой-то щелчок. Глянув в сторону развалившегося
— Ты чего делаешь, балбес?!
— Чего-чего, смотрю.
— Смотрит он! Ты знаешь, что ты сейчас сделал?
Пупок с вытянутым лицом отрицательно мотнул головой.
— Ты её снял с предохранителя! А ствол, падла, развернул на меня! Нажал бы на курок, и мандец старом Альбатросу!
И от полноты обуревавшего его чувства Игорь дал Николаю увесистый подзатыльник.
— Ну, ты мне же обещал мне пострелять из нее! — вскричал оскорбленный Пупок.
— Ага, и сам встать вместо мишени!? — съехидничал Кежа. — Сходи лучше к машине, принеси мою сумку. Да осторожней там, все-таки взрывчатка. А потом, может быть, ещё и постреляем.
Наблюдая из окна, как пацан роется в машине в поисках сумки, Игорь поморщился. Фонарь, стоящий на другой стороне улицы высвечивал все происходящее у ворот дома как днем.
Когда Пупок вернулся в дом с сумкой Кижаева, тот отложил ее в сторону и подвел своего «суворовца» к окну.
— Пожалуй, мы с тобой все же немного постреляем.
Разбив прикладом стекло, Игорь положил ствол винтовки на одно из хитросплетений решетки и, прищурившись, глянул в прицел. Потом он передал винтовку пацану.
— На, бери. Вот так, приклад вплотную к плечу, видишь ту лампочку на фонаре?
— Конечно.
— Тогда поймай ее в перекрестье, затаи дыхание и тихонько потяни на спуск.
Пупок все сделал как надо. Звук выстрела и отдача ошеломили его, но когда Николай повернулся к Кижаеву, глаза пацана чуть-чуть уступали по размерам линзам оптического прицела.
— Попал, — почему-то трагическим шепотом сказал он.
Игорь выглянул наружу и удивленно хмыкнул. Лишившийся светового конуса опечаленный столб еле проглядывался в ночной тьме.
— Молодец, получается.
— А можно я еще вон тот фонарь расшибу? — и Пупок кивнул в сторону следующего столба.
— Попробуй, — согласился Игорь, отходя к сейфу. Пока он возился с толовой шашкой, Пупок выстрелил еще дважды. Судя по недовольному ворчанию, в первый раз он промазал, а потом всё-таки разбил и этот фонарь.
— Всё, кончай пальбу и бегом из дома, — сказал Кежа, поджигая короткий бикфордов шнур.
Понукать в этот раз пацана не пришлось, он несся впереди Кижаева как листок в осеннюю бурю. Но, уже покидая дом, Пупок споткнулся о порог и упал. Уже об его тело запнулся и Кижаев, загремев вниз головой по ступенькам. Поднявшись, он отмахнулся от активизировавшего пса и, подбежав к крыльцу, сдернул в сторону сидевшего на пороге и почесывающего ушибленную голову Пупка.
— Заткни уши, — приказал Кижаев, прикрывая ладонями данную часть тела. Только Пупок последовал его примеру, как грохнул взрыв. Сила его была такова, что входную дверь сорвало с петель, сверху полетели выбитые стекла.