Подружки
Шрифт:
– Ты домой?
– Разумеется, – ответил он, уже без стеснения, как это было раньше. Еще немного – и для всех вокруг мы станем просто беседующими на крыльце приятелями.
– Тебя подвезти? – неожиданно предложила я, – мы ведь, по-моему, живем в одном районе…
– А…? – на мгновенье запнулся он, – Вы, правда, считаете, что это будет к месту?
– Пойдем, – подтолкнула я его, – иначе промокнешь, а впереди вся сессия. В конце концов, что плохого в том, что мы с тобой проведем еще часик вместе?
Миша не спорил. Да и кому был нужен
7
Вообще-то я отношусь к категории людей, которых негласно принято считать реалистами. Они не льют слез по поводу и без, но и не склонны к безудержному оптимизму. Любое событие, возникающее впереди, они оценивают исходя из опыта. И, как правило, остаются на коне, когда приходится подводить итоги.
В тот раз я проиграла по всем статьям, хотя, казалось бы, что могло быть проще? Отбрось сомнения, садись за руль – и через час ты точно будешь дома. Но нет. Дождь вмешался в мой расчет и превратил наше возвращение в пытку. Только представьте, мы потратили три часа, чтобы доехать из университета в Давыдково.
К счастью, мы потратили это время не зря, и я, наконец-то, узнала о Хулио Санчесе. Как оказалось, он был автором нескольких философских книг, в которых старательно развинчивал жизнь на детальки. В общем, типичный любитель притч, ярый борец за поклонение истине. В последние годы таких развелось как крыс – вот только мир не спешит становиться чище.
Дом Миши находился в паре кварталов от моего, и я на секунду притормозила на перекрестке. Сделала вдох, чтобы набраться сил, и, осмелев, пригласила его в гости.
– Вы серьезно? – удивился он, – по-моему, это как-то странно…
– Брось. Я всего лишь зову на чай… Хочешь сказать, у тебя есть какие-то планы?
– Нет, – виновато признался он, – но все равно… Это против правил.
– Тех самых, которые отстаивает твой кумир? – я усмехнулась и включила поворотник.
Миша не спорил. А зачем? Любой мужчина ухватился бы за мою идею. Другое дело, обычно я холодна как лед и уж, конечно, не зову их к себе на полдник. Но сегодня… Сегодня все перевернулось вверх дном. Да так внезапно, что увлекло меня за собой. Одно мгновенье – и вокруг непонятный мир, где каждый атом переполнен озорницей-весной.
Прямо перед подъездом я едва не угодила в лужу. Спасло лишь то, что Миша вовремя схватил меня за плечо и, как пушинку, снова поставил на ноги. Наверно, при сложившихся обстоятельствах так поступил бы каждый, но почему-то это тронуло меня до самого сердца.
– Спасибо, – на секунду я забыла про дождь и в знак благодарности чмокнула его в щеку. Он покраснел, будто узрел в поцелуе неприличный жест, однако сдержался и не проронил ни слова.
Консьержка, сидевшая за пуленепробиваемым стеклом, с немым упреком посмотрела на меня и Мишу. Конечно, она не видела, что произошло несколько секунд назад, и,
– Мой студент, – виновато сообщила я, словно сей факт мог разрушить все подозрения. Анна Васильевна безразлично махнула рукой и, не ответив, демонстративно вернулась к чтению.
Вот и все. Теперь обо мне заговорит весь подъезд, буквально помешанный на разного рода сплетнях. «Вы слышали, Верочка с четвертого этажа… Да-да, встречается со своим студентом». А впрочем, плевать. Пусть думают, что хотят, и говорят какие угодно гадости. Я уже взрослая, чтобы решать, с кем спать, а в чьей компании – поглощать чай со сладостями.
– Наверно, вы зря пригласили меня домой, – не выдержал Миша, когда мы очутились в лифте, – ваша консьержка… У неё был такой странный взгляд… Будто бы Вы совершаете преступление века.
– Так и есть, – иронично улыбнулась я, – в ее понимании – это преступление. Нормальная женщина в возрасте тридцати лет ни в коем случае не должна приглашать мужчину.
– А Вы – нормальная? – не сдержался он, и в этот миг перед нами открылись двери.
– Вообще-то, да. Но сегодня – нет. В конце концов, существуют исключения.
Войдя в квартиру, я зажгла в прихожей свет и с наслаждением избавилась от мокрых туфель. Сняла чулки, поймав его странный взгляд, и поспешила босиком на кухню.
– Чай? Кофе? Или, может быть, вино? – спросила я, стараясь казаться проще.
– Пожалуй, чай, – задумчиво ответил он. И сел за стол, размякший словно зомби.
Последний раз я принимала гостей месяца два назад. Тогда мы с Жанной праздновали ее день рождения. Тем более странно было видеть здесь сейчас чужого мужчину иного поколения. Я торопливо заварила чай и параллельно расстегнула блузку. Готова поклясться, что Миша тайком наблюдал за мной, но, оборачиваясь, я неизменно встречалась с его безразличием.
– Bon appetit! – я разрезала купленный накануне торт и, обессилев, рухнула на табуретку, – ты все еще думаешь, что зря не пошел домой? И, сто процентов, считаешь меня сумасшедшей?
– Да нет, – неуверенно признался он, – я просто не ждал, что Вы будете столь откровенны… В конце концов, я обыкновенный студент, а Вы… по сравнению со мной – королева.
Я рассмеялась и едва не уронила торт. Настолько забавным выглядело его сравнение. Ха! Королева! Живущая без короля. Представьте себе, какое воображение!
– По-твоему, королевы преподают французский? – спросила я, вдоволь насладившись смехом.
– Возможно, – Миша сделал несколько глотков, но почему-то не осмелился прикоснуться к торту.
– Мне кажется, ты идеализировал всех подряд: начав с меня и закончив беднягой Санчесом. Но в действительности… Неужели он похож на пример для подражания, а я – на наследницу какого-нибудь престола?
– Вы – нет, – нехотя согласился он, – но Хулио Санчес – кумир для целого поколения. И если Вы думаете, что можете насмехаться над ним, то лучше давайте немедленно сменим тему.