Подруга
Шрифт:
– Надеюсь, вы не ушиблись, господин посол. – Димир сохранил отстраненно вежливое, даже участливое выражение на лице. Чего это ему стоило, знал только он. – Должен вам заметить, последний жест был лишним. В империи Арден есть внешние восточные провинции. Но это не значит, что в столичном дворце принята традиция падать ниц перед императором, как в Эрнире, например. И я готов принять ваши извинения и без этого.
– Я постараюсь это учесть, ваше величество. Еще раз прошу меня извинить. – Посрамленный посол, пятясь и все еще с возмущением косясь на Майю, отошел
В зале уже было достаточно шумно. Кто-то поспешно выходил в боковые двери. Причем, когда одни из них не успели закрыться, сквозь щелку отчетливо послышался громкий хохот.
– Майка, ты что творишь? – Иллис тихо сотрясалась от сдерживаемого смеха. – Ты же всех послов распугаешь. Я не возражаю, конечно. Но папе придется устраивать новый большой прием, для знакомства с послами, что приедут после отзыва тех, кого ты опозоришь.
– На том приеме я тоже теперь буду, если твой отец меня не пристукнет. Вообще, какие-то хилые посланники. Девчачью ножку увидят и тут же падают. Совсем собой не владеют. – Майя шептала себе под нос с самым серьезным, даже задумчивым видом. Как будто все происходящее ее никак не касается.
Следующие послы, выходившие для передачи верительных грамот, старались держаться более осторожно. В сторону рабыни, все так же продолжавшей равнодушно сидеть у ног принцессы, старались не смотреть. Отделывались стандартными речами и поспешно удалялись. А когда один из них, забывшись, решил устроить обычное свое представление, Майя снова потянулась к волосам и стала накручивать тонкую прядь на палец. Речь тут же была поспешно свернута, и посол отступил под приглушенные смешки зрителей.
Объявленный перерыв позволил расслабиться всем присутствующим. Сразу после ухода из зала семьи императора толпа гостей задвигалась, стали образовываться небольшие группки, в которых активно что-то обсуждали, то и дело в разных местах зала слышался смех. Послы, особенно пострадавшие, ловили на себе веселые взгляды. Но вынуждены были делать вид, что ничего особенного не произошло. Покинуть официальный прием до завершения официальной части для посланников других государств было немыслимо.
– Ну ты даешь! – В перерыве Иллис удобно устроилась в отдельной комнате, расположенной рядом с приемным залом, наедине с Майей. В отличие от рабыни, Иллис с большим удовольствием устроилась на удобном диване.
– Знаешь, как спина устает все время держаться прямо? – жаловалась она.
– Слушай, а что ты такого сделала с этим послом Спарнери? – Иллис с интересом уставилась на Майю.
– Да он меня просто разозлил. Знаешь, что он выписывал своими ногами?
– Нет, а ты их язык тела понимаешь?
– Не их. Это язык куакши. Гуманоидноподобные амфибии. Они могут долгое время проводить под водой. Но дышат воздухом. Под водой не больно-то поговоришь. Вот и развили у себя язык тела.
– Ты хочешь сказать, язык жестов, – поправила Иллис,
– Нет, вода не всегда прозрачная, особенно в болотах. А находиться близко друг от друга они не любят. Это у них признак личных отношений. Поэтому мелкие движения и фигуры из пальцев им не подходят. Так что именно язык тела. В этом королевстве его используют и люди.
– Ясно. И что он сказал?
– Пока толкал речь, он высказался в том стиле, что женщины, особенно красивые, заслуживают хорошего хозяина. Чего и тебе желает.
– Мне? – Иллис широко раскрыла глаза.
– Ну да. У них женщины не выходят замуж, а принадлежат мужчинам. Как у куакш. Вот они и воспринимают все на свой лад. Правда, посол вроде должен быть поумнее обывателей.
– Это как-то объясняется?
– У земноводных, в период метания икры, женщины практически теряют разум. У них действительно работают только инстинкты в это время. И верность своему самцу и его потомству становится первоочередной целью. А люди приняли то, что их устроило.
– Я так понимаю, что женщин никто не спрашивал.
– Верно понимаешь. – Майя весело улыбнулась. – А насчет приема, представь, что около трона сидит не тринадцатилетняя девчонка, а девушка чуть постарше и специально обученная отвлекать на себя внимание. Теперь понимаешь, зачем двести лет назад так одевали девушек на дворцовых приемах? К тому же рабыне проще нарушить этикет. Никакого оскорбления не будет. Ее просто формально накажут и выставят с приема, заменив другой.
– То есть? Ты хочешь сказать, что это делалось специально? – поразилась Иллис.
– По условному знаку императора, – кивнула Майя. – И не только у нас. Рабыни просто использовались для подачи сигнала, что пора сворачиваться. А действовать так, как я сейчас, они начинали, если предупреждения не воспринимались.
За дверью послышался какой-то шум, и она распахнулась. В комнатке сразу стало тесно. Император и императрица заняли почти все свободное пространство. Вирту пришлось притулиться около входа. Все остальные из свиты благоразумно остались за открытой дверью.
Иллис неохотно поднялась и села на диване правильно. Майя поспешно вскочила на ноги и сделала попытку отступить к стене, но замерла под пристальным взглядом императора.
– Ну вот и виновницы сегодняшнего веселья. – Император осмотрел обеих девочек. – Я так понимаю, что все происходило случайно и вы ни в чем не виноваты? И даже не знаете, в чем дело?
– Ну да, а что-то случилось? – Иллис, верная своей старой детской привычке, не собиралась признавать свою вину. Майя просто решила предоставить действовать хозяйке и стояла молча, упрямо склонив голову. – Майя вела себя в соответствии с назначенной ролью. Можешь спросить у церемониймейстера.
– Уже спросил. – Димир некоторое время рассматривал дочь, потом вдруг обратился прямо к Майе: – И что надо сделать, чтобы послы у нас не спотыкались, не падали ниц и хотя бы благополучно заканчивали свои речи? А то от крови ступеньки придется долго оттирать.