Подруга Мародеров

Never Died

– Я понимаю, - ответил Римус. – Ты лишь хотела его защитить. Иди сюда.

Рем обнял подружку, прижав ее к себе. Джейн нырнула в его объятья, и вдруг расплакалась. Она так долго пыталась быть сильной, скрывая эту тяжелую правду, что сейчас, испытав невероятное облегчение, сломалась. И стала вдруг маленькой и слабой. Как могла только с Римусом. Ее милым Лунатиком. Она верила, что он поймет ее без лишних слов. И не осудит. Потому что знала, что они похожи в этом плане. Рем ведь так же пытался оставить Эми из-за своего секрета, по той же

причине – стараясь ее защитить.

– Я должна была сказать тебе раньше, - зашептала Джейн, не выпуская друга из объятий. – Но я боялась.

Она думала, что если расскажет правду хоть кому-то, то это ее сломает. Но на самом деле это придало ей новые силы. Доверие друга. Который поможет ей нести этот груз судьбы.

– О Джейн… Ты наш герой, и мы любим тебя всегда, что бы с тобой ни было, - горячее дыхание Римуса коснулось шеи девушки. – Скажи, как помочь тебе?

– Не говори остальным, - попросила девушка. – Особенно Джеймсу.

– Но… как же? – Лунатик заглянул ей в глаза, не понимая.

– Пожалуйста, - Джейн ответила на взгляд друга всем теплом и мольбой, что были в ней сейчас. – Я скажу им сама. Но позже. Я не готова.

– Знаешь, - Римус вдруг провел рукой по волосам Джейн, нежно погладил ее, словно котенка, - когда-то давно я встретил одну двенадцатилетнюю девочку, которая стала моей подругой.

Джейн улыбнулась сквозь слезы. Вот ее семья, ее дом. Как могла она от него что-то скрывать? И Римус продолжил:

– И однажды я рассказал этой девочке свой секрет. Я думал, что она испугается меня и убежит. Но вместо этого она взяла меня за руку. И тогда я понял, что эта девочка никогда меня не предаст, а я не предам ее. Так что… – Римус провел ладонью по щеке Джейн, - я не скажу им, пока ты не сделаешь это сама. И знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Джейн перехватила ладонь парня и прижала ее сильнее к своей щеке. Она всегда знала, что ей повезло с другом, но никогда прежде не ощущала, что так сильно его любит.

– Спасибо… – выдохнула она с благодарностью и нежностью. – Спасибо.

========== 91. ==========

***

Сириус не был слепым, глухим или глупым. Но и бесчувственным тоже. И никогда это не расстраивало его так, как сейчас. Потому что каждый раз, глядя на Джейн, он видел, что она до сих пор влюблена в Джеймса.

Когда они только расстались, на какое-то время Сириус поверил, что Картер на самом деле разлюбила Поттера. Ведь он знал, что иначе Джейн бы не отпустила его. Но сейчас, видя, как девушка ревнует, как злится, как цепляет Сохатого, как смотрит на Эванс и Джеймса, все стало очевидно. Джейн никогда не бросала Поттера на самом деле. Не понятно, зачем она сделала это, если теперь страдала. Когда Джеймс уже ею переболел, она все еще его любила.

И это вызывало в Сириусе беспросветную тоску. Он научился мириться с собственной ревностью. Наверное, потому, что надеялся всегда, что возможно когда-нибудь у него появится хотя бы крошечный

шанс, который он не упустит. И теперь этот шанс стал дальше, чем был раньше.

И Римус знал. Сириус понял, что Лунатик знает, что Джейн любит Джеймса, когда однажды тот вдруг приобнял девушку за плечи, чтобы она не упала, ни с того, ни с сего, как раз когда Джеймс флиртовал с Лили. И вряд ли для такой поддержки Рема могла быть другая причина, потому что Джейн в состоянии передвигаться самостоятельно, без опоры на друга.

Может, даже Питер догадывался, хотя они все никогда и не обсуждали отношения Джейн и Джеймса за их спинами.

Кажется, только олень Поттер ничего не замечал. Наверное, потому, что теперь ему было все равно. Сириус был рад, что его друг вновь улыбается. Что он счастлив. И потому ему нравилась Лили, за то, что она помогла Джеймсу. И эти каникулы, что они провели втроем, Бродяга понял, что староста, оказывается, классная девчонка, а друга он давно не видел таким веселым. И потому он даже не удивился, когда однажды вечером Джеймс поделился с ним тем, что поцеловал Лили. Но все же Сириусу было грустно от того, что страдала Джейн. Ее жизнь никогда не была ему безразлична.

Джейн сидела на подоконнике и вместо того, чтобы делать уроки, рисовала. В прошедшие недели ее едва ли можно было застать за учебой. Лили вместе с Джеймсом расположились за столом и делали работу по зельям. Они прижались друг к другу так плотно, словно вокруг не было свободного места, хотя на самом деле его было полно, и постоянно переглядывались и улыбались.

Сириус не стал им мешать и подошел к Джейн. В последнее время он все пытался поговорить с ней о своем открытии – ее чувствах к Сохатому, но она словно чувствовала инстинктивно, о чем пойдет речь, и каждый раз ускользала.

– Неплохо, - подметил он, увидев рисунок в ее альбоме. Заснеженная полянка в лесу, и пробивающиеся к жизни не смотря на морозы подснежники. То, что дает надежду.

– Спасибо, - бегло улыбнулась Картер и продолжила работу. Сириус присел рядом и принялся наблюдать. Ему нравилось смотреть, как Джейн рисует. Как легко движется ее рука с карандашом, как из бессмысленных линий на листе складывается рисунок, так похожий на правду. Нравилось, как увлеченно у Картер загорались глаза, каким сосредоточенным становился взгляд, нравились приоткрытые губы и напряженная жилка на шее. Нравилось, с какой любовью рисовала девушка каждую свою работу, вкладывала частичку себя.

– Нарисуешь меня? – хитро спросил Сириус, когда работа была почти закончена, и Джейн наносила завершающие штрихи. За годы с Картер, он научился понимать, когда рисунок был готов.

– Не сегодня, - весело ответила подруга. – Но в другой раз – обязательно. Обещаю.

Она закрыла альбом, и взгляд ее машинально скользнул в ту сторону, где сидели Джеймс и Лили. В этот момент Сохатый как раз над чем-то смеялся. Он часто смеялся с Лили и никогда не ссорился. Это было так… отлично от его отношений с Джейн.