Подруга Мародеров

Never Died

Бабушка как-то жалко умоляюще протянула руки навстречу Джейн. Но та не решалась подойти. И девушка вдруг ощутила то, что не ожидала – сочувствие и жалость к бабушке. К той, кто пережила своего сына.

– Думаешь, все так просто?! – выдохнула Джейн. – Скажешь пару слов сожаления, и я прощу тебя? Мои родители были счастливы. А потом вдруг поехали разводиться. Почему? Разве не из-за тебя? Папа просто не мог быть в ссоре с тобой, а это был единственный способ помириться.

–

Ты многого не знаешь, Джейн.

– Так скажи мне!

Голос сорвался. И Джейн вдруг ощутила, что еще немного, и расплачется. А слез она не хотела. Слишком часто в последнее время ей приходилось плакать. Пора вновь становиться сильной. Той Картер, что она была всегда.

Бабушка сокрушенно покачала головой и вновь опустилась на стул. А затем вдруг вся как-то сжалась и закрыла лицо руками. Только сейчас Джейн вдруг заметила, какими маленькими, сухими и сморщенными они были.

– Скажи мне, бабушка, - уже спокойно попросила Джейн. – Пожалуйста, я должна знать.

– Твои родители часто ссорились. Быть может, и из-за меня, не знаю. Я не разговаривала с ними много лет. Я даже не знала, что они собрались разводиться, пока не пришел тот полицейский и не сказал… – голос бабушки сорвался, - сказал, что их больше нет. Что моего сына, моего ребенка больше нет. А я из-за своей гордости и упрямства столько времени потеряла. Когда должна была быть с ним.

Бабушка вдруг заплакала. И сердце Джейн сжалось. Вся злость ушла, растворилась в зимней метели. Осталась только жалость. И девушка сделала то, во что раньше бы не поверила – подошла и обняла старушку.

– Я никогда не должна была оставлять его, Джейн, - прошептала бабушка. – Он был моей жизнью. И без него у меня ничего не осталось.

– Нет, нет, бабушка, - Джейн уткнулась ей в плечо, закрыв глаза, - у тебя есть я. И я прощаю тебя. Слышишь? И они бы простили. Мы же семья. Семья…

– Ай, Джеймс! – Лили взвизгнула, когда Поттер неожиданно наклонился к ней и вымазал ее лицо фиолетовой краской. Сам он и Сириус уже давно были изляпаны во все цвета радуги. Лили до этого просто наблюдала за тем, как мальчишки играют, обстреливая друг друга шариками с краской. Но теперь досталось и ей.

– Ха-ха, - засмеялся Сириус. Его шикарные волосы свисали мокрыми зелено-голубыми сосульками, и краска с них капала на пол.

– Так-то лучше, - довольно заметил Джеймс. На его лице явно виднелся красный отпечаток ладони Блэка.

– Ах, так? – Лили спрыгнула с подоконника, схватила в руки первый попавшийся шарик и разбила его над головой Джеймса. Розовая краска брызнула между пальцами, окрасив руки Эванс и волосы Поттера. Сириус, стоявший в сторонке, захохотал еще сильнее. А Джеймс взглянул на Лили, широко улыбаясь. Глаза его горели огоньками. И девушка тоже улыбнулась, слегка самодовольно.

–

Это война, Эванс. Готовься, - игриво повел бровями Джеймс. Лили склонила голову на бок и усмехнулась.

– Идет.

– Бродяга! – не отрывая от Лили глаз крикнул Поттер. – Лили в игре.

– Серьезно? – раздался удивленный голос Сириуса. – Черт, что ты сделал с нашей старостой, Джеймс?

Лили, должно быть, покраснела, но под фиолетовой краской не было видно.

– Тогда нужно перераспределить снаряды, - Сириус подошел к парочке. – И начнем сначала, чтоб было честно. О, Эванс, тебе идет этот оттенок.

Бродяга с ухмылкой указал на лицо Лили. Та улыбнулась и покачала головой. Краска медленно стекала с ее носа и щек, окрашивала подбородок и губы. Отчего-то взгляд Джеймса невольно задержался на губах Эванс. Но он потряс головой, и сосредоточился на распределении шариков с краской.

Джеймс и представить не мог, что когда-нибудь Лили Эванс будет веселиться вместе с ним и Сириусом, так по-детски, устраивая хаос. Что она способна на это. Но видимо, в старосте давно жил тайный нарушитель. Как и в Римусе. Правильная компания, и оказывается, что серьезные старосты могут быть самыми веселыми и смешными. И сейчас Джеймсу было по-настоящему хорошо. Он словно снова стал ребенком. Тем Сохатым, которым был всегда. Веселым, добрым и сильным. Счастливым. И счастье это таилось в смехе Лили Эванс.

Джейн и бабушка за разговорами не заметили, как наступил вечер. Из кухни они перебрались в гостиную. И теперь бабушка сидела на диване, закутав ноги пледом, а Джейн расположилась в кресле рядом. Она слушала рассказ бабушки о своем отце, ее сыне. Как он был маленьким и юным. Оказывается, Джейн столько о нем не знала. Не успела спросить. А теперь этот шанс упущен.

– Знаешь, - произнесла бабушка, - ты можешь пригласить своих друзей в гости. Я была бы рада вновь услышать смех в своей жизни. И ты бы стала чаще улыбаться. Потому что ты стала очень грустной, Джейн. И дело не в том, что твои родители и брат умерли.

Картер едва улыбнулась.

– Не могу. Римус и Питер уехали по домам, к своим родителям. Сириус не бросит Джеймса, а Джеймс… – Джейн замолчала. И тихо закончила после паузы. – Джеймс не захочет приехать.

Бабушка внезапно внимательно взглянула на нее и загадочно улыбнулась.

– Он тебе нравится, этот Джеймс? – догадалась она.

– Что? – спохватилась Картер. – Нет. Да. Да… Он такой замечательный. Он умный, смешной, находчивый. Он тоже потерял своих родителей. Он вспыльчивый, и с ним как на пороховой бочке, не знаешь, когда рванет. Но это лучшее, что со мной было.