Подруга для мага
Шрифт:
— У нас важное мероприятие, — сообщил я друзьям, — нужно, чтоб вы оба присутствовали и было не меньше десятка надежных оборотней. Но и Зеленодол оставлять без хозяйских глаз нельзя. Быстро решайте, кого оставите за себя, и вызывайте всех, кого возьмем с собой. Я скоро вернусь.
— А нельзя не ходить? — хмуро пробурчал Таилос. — И так ничего не успеваем. Еще и забирают людей, то в горы, то в Тмис.
— Как хочешь, — пожал плечами я и небрежно добавил: — Судя по тому, как наряжается твоя жена, ей и без тебя сегодня скучно не будет.
Он неверяще
Когда я пришел с последней группой новичков, возле загородки нас уже ждало около десятка оборотней под предводительством Кахориса и медведя.
— Одежда там найдется? — деловито осведомился Ках. — А то некоторые переживают, что не успели переодеться.
— Не волнуйтесь, — хватая его за пояс, фыркнул я и отпустил друзей уже в приемном зале дома Унгердса, — и мыльни, и праздничные костюмы вас уже ждут, так что поспешите.
— А нас? — заинтересованно спросил знакомый голос, и я крутнулся так резко, что едва не сбил дернувшегося в ту же сторону Таилоса.
— Рэш! Наконец-то!
— Приятно, когда так встречают, — хитро оглядывая букеты, сообщил он теснившейся за его спиной толпе оборотней.
— Ках, веди их на третий этаж, пусть купаются и устраиваются, там все комнаты свободны. А Вариса пока накроет в столовой обед, — мигом решил я. — В Зеленодол их отправлю утром, сегодня всем отдыхать.
И пока толпа оборотней, тащивших в руках утомленных детей и ценное имущество, опасливо поднималась по сверкающей чистотой лестнице, я торопливо засунул в амулет полный накопитель и отправился к Варисе кастовать кухонное заклинание.
И уже через полчаса на плите исходили ароматным паром котлы и жаровни с тушеным и отварным мясом и рыбой, на столах и полках теснились миски и салатницы с закусками.
— Иридос, тебя Орисья зовет, — прибежал один из охранников, в свободное от дежурства на воротах время помогавший, как и остальные, на кухне и в саду.
— Иду. — Я порадовался, что резерв снова полон, и открыл портал сначала в свою комнату, по опыту зная, что потом мне одеваться будет некогда.
Все мои зимние вещи и нарядные костюмы хранились здесь. И те, что я купил сам, и приобретенные заботливым Кахом. Для жизни в деревне мне пока хватало и простых штанов и рубахи.
Торопливо переодевшись и натянув фасонные сапоги, я прихватил воздушной петлей деревянный манекен, на котором уже сделал для Мэлин столько нарядов, и направился в ее гостиную. Орисья уже успела к этому времени распотрошить принесенные дроу перины, и оказалось, что это тюки тончайшего шелкового гарденского кружева, легкого, как паутинка.
— Какая прелесть, — выдохнула лже-Мэлин, и мы с ведьмой переглянулись, сообразив, что подумали об одном и том же.
— Представь себе это платье, — приказал я Орисье, набрасывая на манекен один тюк, — так, словно оно уже сшито.
— Поняла, — кивнула она, прищурилась, и ткань зашевелилась, поползла, превращаясь в закрытое под шейку платье с длинным
Открыла глаза, рассмотрела и снова закрыла. По груди манекена, спускаясь с плеч, пролегла пышная оборка, плавно переходящая в поднимающийся высоко к затылку широкий, как крыло лебедя, воротник, окаймляющий воображаемое личико изящно-затейливой рамой.
— Все? — Дождавшись довольного кивка ведьмы, я закрепил ее иллюзию заклинанием созидания и открыл наугад несколько шкатулок. Голубоватый жемчуг показался мне наиболее подходящим, и вскоре край высокого воротника и лиф платья покрыли замысловатые узоры из жемчуга. Разумеется, я их не сам придумал, просто увеличил те, что были воплощены неизвестными мастерицами в кружеве.
— Ну как?
— Очень красиво, — похвалила невеста и с сожалением выдохнула: — Но ведь этого не будет видно.
— Будет. Все, что ты наденешь, кроме этого платья, это — атласный нижний чехол и накидка, — заявила Орисья. — Я хочу, чтоб сегодня ты была самой красивой, дочка.
Я только незаметно вздохнул, сообразив, что создавать этот неведомый чехол и все остальное, что придумает воспрявшая духом ведьма, придется именно мне. Но не имел ничего против, потому что, в кои-то веки, намерения у нас совпадали.
Вот и копался еще почти час, создавая и чехол, оказавшийся простым нижним платьем, и кружевные туфельки, расшитые таким же жемчугом, и перчатки. А затем и жемчужную же диадему, со свисавшими на виски и открытый лоб невесты голубоватыми жемчужными капельками. Все это ведьма сразу же относила в спальню и немедленно надевала на лжепринцессу, а я пока потихоньку творил из оставшегося кружева более строгое платье для нее самой.
— Орисья, какого цвета твое платье делать?
— Может, темно-синего?
— Не может. Ты и так всегда в синем. А сегодня должна быть матерью принцессы, точнее, ты ею теперь и являешься. — Я немного подумал и окрасил иллюзию в цвет морской волны, потом в лавандовый… нет, не то.
Осторожно меняя цвета, задумчиво посматривал на ведьму и прикидывал, нужно ли заранее ставить щит, на случай если медведь, не разобравшись, полезет меня убивать. С оборотнями можно ждать всего, чего угодно.
— А по-моему, маме лучше сделать серебряное платье, знаете, такого цвета старого серебра и с алмазами. — Выплывшая из спальни невеста показалась мне сказочной феей, и в груди что-то дрогнуло от счастливого сияния знакомых глаз.
— Где ты раньше была, — торопливо отводя взгляд, с нарочитой укоризной пробурчал я, исправляя цвет платья и разбрасывая по нему горсть мелких алмазов. Вот теперь именно то.
— Вы с ума сошли, — охнула Орисья, — я такое не надену.
Но глаза ведьмы уже горели мечтательным предвкушением, и мы в два голоса заверили ее, что как раз именно это и следует надеть.
— Все, я ухожу. — Я быстренько создал туфли и прочие мелочи для Орисьи и поспешил сбежать. — Но запомни, ведьма, рассказывать никому ничего нельзя.