Подозрение
Шрифт:
– Да, я рассказала о медальоне по просьбе милиции, - подтвердила Соня.
В одно мгновение Нина скользким ужом вывернулась из рук Шестакова и кинулась к Соне, вцепилась в ее волосы, утробно рыча и брызгая слюной.
Она пыталась расцарапать Соне лицо, выкрикивала проклятия. Соня сопротивлялась, но силы оказались не равны. Нина повалила Соню на пол, пнула ногой.
Шестаков, Тамара с Натальей и двое парней - продавцов, кинулись разнимать женщин. Нина лягала их ногами, умудрилась непостижимым образом, расцарапать лица сразу двоим - одному из продавцов и Наталье.
Наконец, мужчинам
– Пропустите!
– выкрикнул запыхавшийся Шестаков. Одной рукой он держал Нину за цепь между браслетами наручников. С боков Нину крепко держали под руки двое продавцов.
– Разве не видите, что эта женщина опасна?! Софи, как ты себя чувствуешь? Поедем с нами, в отделении врач тебя осмотрит.
Соня аккуратно, боясь приступа боли, покачала головой.
– Теперь я точно никуда не поеду, пока не узнаю всех подробностей.
– Расскажите, что сделала Нина?
– робко попросила от дверей девчушка-менеджер.
– Надеюсь, она сама нам расскажет, что произошло и почему, - буркнул Шестаков.
– Я застал Нину Еремину в тот момент, когда она пыталась тайком изъять из сумки Софии Громовой медальон с кокаином, скрыть следы преступления.
Нина обвела присутствующих надменным, презрительным взглядом. Она уже оклемалась и дышала ровно, спокойно. Только слипшиеся и растрепанные волосы, да надорванный рукав платья говорили о недавней драке.
– Хотите знать? Ну что ж, я вам расскажу. Вам, белым воротничкам, и не снилось, что такое быть секретарем! Секретарь - это второй начальник, серый кардинал. Я знала все, что происходит в фирме, все тайны. Знала обо всех сделках. Именно ко мне вы приходили за советом и информацией. О, когда я была вам нужна, вы были обходительны и добры! Очень добры! Но как только приходило время зарплаты, деления премии и прочих регалий, что вы говорили? Она же секретарь, хватит ей и грошей, пусть радуется! Разве не так? Секретарь, профессия, не требующая образования. Кто на что учился, так говорили вы и считали меня вторым сортом. Я не второй сорт! Я смеялась над вами, над вашими тайнами, над вашими потугами хорошо выглядеть! Я наслаждалась своей властью над вами! Как думаете, откуда директор узнавал о ваших проступках? А когда ваша премия вдруг становилась меньше ожидаемой, с чьей подачи это происходило? Это я мстила вам!
– Боже мой, Нина, - ахнула Галина Петровна, прижимая руки к груди.
– Боже мой...
– Удивляетесь, мама Галя? Удивляйтесь! Ни черта вы все, здесь собравшиеся, не понимаете в людях!
– За что ты отравила Кононова?
– грубым, резким тоном спросила Соня.
– Ах, Сонечка, лапочка, за что? Да за твою долбанную заявку!
– За что?
– не поняла Соня.
– Какую заявку?
– Тендер этот дурацкий, на поставку компьютеров для школ. Да, Соня, я не отправила заявку, я потеряла ее!
Нина отчеканила последнюю фразу и встала навытяжку, как солдат, готовая встретить любой удар. Однако никто не собирался нападать на нее. Соня посмотрела на Тамару, маму Галю, торчащего в дверях Николаева, сколько
– Ты побоялась, что Кононов тебя уволит?
– спросила ее Соня.
– Нина, это не стоило жизни человека! Даже, если бы тебя уволили, ты смогла бы устроиться в другом месте. Ты - хороший секретарь. Разве заявка стоит жизни человека?
Тамара отодвинула от стены стул и присела на него, на самый краешек. Сложила руки на коленях, поправив подол платья, и только затем посмотрела в лицо Нине.
– Ты хотела убить человека из-за клочка бумаги... не могу поверить... Где ты взяла Ольгин медальон?
– Нашла!
– со злостью крикнула Нина.
– Ты нашла его в туалете, когда приходила искать меня и Ольгу Тиль?
– спросила Соня.
Нина промолчала. Вместо нее ответил Шестаков.
– Думаю, да. Тогда у Ереминой и созрел замысел на убийство.
Внезапный Нина обмякла. Нервы сдали. Нина грузно осела на пол.
– Я не хотела убивать, - тихо проговорила она.
– Не хотела... Я думала, что он заболеет, ляжет в больницу, а потом забудет, что обещал меня уволить... я бы за это время что-нибудь придумала... что-нибудь придумала...
Расталкивая продавцов, в кабинет вошли двое рослых мужчин в форме.
– Сергей Юрьевич, мы приехали, - сказал один из полицейских и кивнул на Нину, лежащую без движения лицом вниз на полу.
– Забираем?
Шестаков кивнул, парни подхватили Нину под руки. Соня вышла из кабинета и посмотрела им вслед. Двое рослых парней тащили под руки безвольное тучное тело Нины.
– Поедешь со мной в отделение?
– спросил Шестаков. Он подошел так тихо, что Соня вздрогнула от неожиданности, услышав его голос.
– Константин там?
– спросила Соня, не поворачивая головы.
– Скорее всего. Если б его отпустили, он был бы уже здесь.
– Тогда поеду, - сказала Соня и решительным шагом направилась к выходу.
Глава 17
Несчастье бросает тень вперед
Спустя полчаса они сидели в кабинете Шестакова втроем - Сергей, Константин и Соня. Сергей разлил по кружкам кофе, плеснул в каждую по ложке коньяка. Молчали.
Соня осмотрелась. Шестаков оказался прав, утверждая, что прогресс упрямо обходит отделения полиции стороной. Все осталось в таком же виде, как было в девяностых, когда Соня проходила практику в этом отделении: металлический сейф советского образца, колченогий стол, опасные для жизни сидящих стулья. Особенно поразила Соню печатная машинка с заправленными в нее листами, стоящая на столике у окна. Определенно, ей пользовались до сих пор! На столе Шестакова стоял ноутбук, но, как догадалась Соня, вряд ли он принадлежал местному хозяйству. Скорее всего, Шестаков принес его из дома сам.