Подозрение

Монир Александра

Слова застревают в горле, ведь никогда ещё я не видела Себастьяна таким бледным, а его зеленые глаза такими мрачными. Он поворачивается ко мне, напряжённо сжимая руки в кулаки.

— Что за игру ты затеяла? — от его крика я чуть не подпрыгиваю. — Как ты могла взять это из её комнаты, да ещё и притащить сюда?

— Что? — я смотрю на него в недоумении. — Из чьей комнаты? О чём ты? Это просто подарок!

— Подарок? — у него вырывается невесёлый смешок. — Мне стоило бы догадаться.

С этими словами он выбивает статуэтку из рук матери.

Фигурка разбивается о паркет и разлетается по комнате мелкими фарфоровыми осколками.

На мгновенье мы все застываем в ужасе. Затем Себастьян бросается вон из комнаты под крик леди Стенхоуп, а Тео подбегает ко мне.

X

— Что это было? — оторопело спрашиваю я. — Что с ним?

— Простите. — говорит мне вполголоса леди Стенхоуп, а затем обращается к остальным гостям: — Прошу прощения, я не знаю, что на него нашло.

— Я сейчас вернусь, — хмуро произносит лорд Стенхоуп и выходит вслед за Себастьяном.

Леди Стенхоуп, раз за разом вздыхая, нервно приглаживает волосы.

— Почему бы нам не пройти в библиотеку, чтобы горничная могла здесь убрать?

Она первой выходит в коридор, но я застываю на месте, не в силах оторвать взгляд от разбитой статуэтки. Даже не знаю, что потрясло меня больше: столь бурная реакция на подарок, или то, что мой милый добрый друг детства превратился в человека, способного вот так запросто слететь с катушек.

Вдруг я чувствую на своём плече чью-то руку, и, обернувшись, встречаю мягкий взгляд Тео.

— Я…я ничего не понимаю, — говорю растерянно.

— Конечно, не понимаешь. Мой братец просто болван, если подозревает тебя в злом умысле, — Тео качает головой, — ты ведь не знала, что принесла, верно?

— В каком смысле? Это был просто дурацкий сувенир! — я с трудом сдерживаю наворачивающиеся слёзы.

Тео вздыхает.

— Это было скульптурное изображение пятой герцогини Уикершема леди Беатрис, начала 19 века.

Знакомое имя.

— Кажется, я слышала о ней. Преподаватель по этикету упоминал, что леди Беатрис будто бы удалось преобразить неплодородные рокфордские земли. Но почему Себастьян так разозлился из-за этой статуэтки?

— Потому что он сам покупал её два года назад для Люсии. Уж не знаю, как эта фигурка попала к тебе, но принадлежала она ей. Кажется, Себастьян говорил, что это оригинал.

В голове не укладывается. Мне становится дурно от осознания того, что сделала Мэйси.

— Я…я понятия не имела, — с трудом произношу я, в ужасе глядя на Тео, — Мэйси сказала, что это совершенно новая вещь, прибереженная миссис Малгрейв и Оскаром для особого повода. Она подставила меня! Но зачем?

Тео не выглядит удивленным.

— Разве

не понятно? Люсия была не только её госпожой, но и единственной подругой. Мэйси практически жила её жизнью. Вот она и злится, что ты заняла её место.

Опустившись в кресло, я прячу лицо в ладонях.

— Я ничего этого не просила. Я не хотела возвращаться… просто считала, что так будет правильно. Неужели это было ошибкой? — спрашиваю я, поднимая на него взгляд. — Теперь личная горничная строит против меня козни, а друг, с которым мне так хотелось восстановить отношения, презирает меня.

Тео пододвигает стул ближе и приобнимает меня за плечи.

— Себастьян тебя не презирает. Даже не сомневаюсь, когда он поймёт, что ты ни в чём не виновата, то почувствует себя настоящим ослом. А что касается Мэйси — почему бы тебе её просто не уволить?

Я тяжело вздыхаю.

— Я бы рада, но не могу. До двадцати одного года управлять имением мне предстоит вместе с сорегентом, и я сильно сомневаюсь, что он согласится уволить Мэйси из-за недоразумения с подарком. Особенно если учесть, что её мать служит в поместье домоправительницей, и обе они живут в Рокфорде намного дольше меня.

— Наверное, ты права, — Тео берет меня за руку, и даже не знаю, что более неожиданно: сам этот жест, или то, что его прикосновение мне приятно, — послушай, я ведь не дурак и прекрасно понимаю, что я не тот брат, встречи с которым ты ждала. Но позволь мне быть другом, который тебе сейчас нужен. Я просто хочу тебя поддержать.

Я заливаюсь румянцем от смущения. Неужели мои чувства так очевидны?

— Я… встречи с тобой я тоже ждала, честное слово. Просто в детстве мы больше общались с Себастьяном. Его я знала лучше…

— Не оправдывайся, не надо, — перебивает он, — я всё понимаю. Просто… высказываю свои намеренья.

Тео улыбается, демонстрируя очаровательную ямочку на щеке.

Я растроганно сжимаю его руку.

— Твоя английская прямота производит впечатление. Не представляю, чтобы американский парень нашего возраста выражался так красноречиво… и мило.

— Приятно слышать, — подмигивает он, — кажется, нам лучше пойти к остальным, пока моя мать совсем не разнервничалась.

По пути в библиотеку мы случайно соприкасаемся руками, и в голове проскакивает мысль: а смогла ли бы я влюбиться в Тео? Я никогда не рассматривала его с этой точки зрения, но, должна признать, он меня всё больше удивляет… в хорошем смысле этого слова.

Прежде чем присоединиться к гостям, я задаю вопрос, который засел в моём подсознании с той минуты, как Тео рассказал про статуэтку.

— Почему леди Беатрис? Почему Себастьян выбрал именно такой подарок для Люсии?

— Люсия была… помешана на леди Беатрис, — признаётся Тео, — всё началось с реферата, который они с Себастьяном готовили в университет, но потом она просто зациклилась на ней, особенно на слухах, которыми обросла её жизнь.