Подопытный материал

Пронин Юрий

— Василий Николаевич, — как-то спросил Савельевич. — Вы не пробовали расплавить стальной порошок?

— Была такая мысль, — Николаевич почесал свой нос-картошку. — Только сначала в тиглях не был уверен, а сейчас не знаю, удастся ли добиться нужной температуры.

Два небольших керамических стакана заполнили стальными опилками, закрыли крышками и нагрели в кузнечном горне. Порошок спекся — стальные комки не разваливались. Один из кусков Николаевич нагрел и выковал из него вполне прочную железку квадратного сечения.

Савельевич сказал только одно

слово:

— Интересно.

Зато Николаевич пришел в восторг.

— Теперь можно нормальный инструмент делать — надо только стальную труху собрать, — говорил он, размахивая сильными руками. — На металлобазе трубы из нержавейки есть, они почти все целые. Их только нагреть докрасна — они опять прочность наберут.

Савельевич сказал еще одно слово:

— Подождем.

Два дня спекшийся стальной порошок и квадратная железка оставались крепкими, а на третий день рассыпались от первого удара.

Савельевич впал в раздумье.

— Я могу предположить, как это происходит, — поделился он с нами. — Летает на орбите спутник и каким-то излучением разрушает стальные предметы. Допустим, первый раз они разрушили здания и технику, попутно уничтожив значительную часть населения. Но зачем они это делают повторно? Ведь уже все разрушено, а люди от повторной обработки не гибнут.

Сомнения — сомнениями, но стальной порошок мы решили собирать.

* * *

— Пора подумать об обработке металлов, — сказал Савельевич. — Для начала нужно сделать простейший токарный станок.

Тут уж я оказался в своей стихии:

— А патрон, а суппорт, а резцы где взять?

— Все правильно, — ответил Савельевич. — Что-то отольем, что-то вручную сделаем. А для резцов нам нужны победитовые напайки… Только где их взять?

— Знаю! — чуть не заорал я. — Надо сходить на мой завод и забраться в инструменталку.

На этот раз Катя проводила меня спокойно, лишь сказала напоследок:

— Аккуратненько там — не лезь, куда не надо!

Неужели она чувствует, когда будет опасно, а когда — нет? Может, не зря Савельевич говорил о ее интуиции? Если так, то можно идти со спокойной душой.

В этот раз в поход пошла только дружина, да меня взяли как проводника. Получилось человек тридцать, зато теперь у нас еще и арбалеты появились.

Мой завод построили в стародавние времена. Делали здесь узлы и агрегаты к военной технике и автомобилям, инструмент, оснастку, металлическую фурнитуру. Ковали, штамповали и вытачивали здесь много чего — в общем, механический завод.

Конечно, и ремонт здесь был, и реконструкцию проводили, но три больших цеха из серого кирпича оставались неизменными. Увы, сейчас один из них развалился полностью, а у двух других стены тоже местами обрушились. Зато кирпичный забор сохранился, и, судя по деревянным заплатам на месте ворот, у завода имелись хозяева. Да и тропу к фанерной калитке местные жители протоптали широкую.

— Эй, хозяева! —

закричал Большой. — Разговор есть.

Витька снял с пояса небольшой топорик и принялся колотить по древесным плитам, загораживающим проход.

— Чего надо? — отозвались из-за забора.

— Поговорить. Не слышали что ли?

— Всей оравой разговаривать будете? — спокойно спросил невидимый собеседник.

— Двоих впустите, а там видно будет, — ответил Большой.

Мы сидели вчетвером в теплой комнате, пол которой был выложен плиткой, а стены отделаны пластиковыми панелями.

Говорил один из хозяев, белобрысый мужчина лет тридцати пяти:

— Кирпич и пиломатериалы здесь были: тут как раз склад строить собирались. Остальное — из магазина стройматериалов. С лакокрасочной фабрики растворителя в бутылках натаскали. Смешиваем его с моторным маслом и этой смесью топим.

— Как? — уточнил Большой.

— В ведро наливаем, туда же кирпич опускаем. Он смесью пропитывается и горит потом долго и жарко… Думаю, топлива у нас еще на пару зим хватит.

— А что делать планируете?

— Да ничего особенного, — ответил белобрысый. — Весной картошки и овощей насадим. Семена уже запасли. Часть газонов уже вскопали, а снег сойдет — еще расчистим… Крупы у нас много, сахару вообще на десятки лет: здесь целый склад был.

— Значит, хозяйство вести и потихоньку завалы разбирать, — сказал Витька. — Что откопаете, и сахар на обмен предлагать будете?

— Ну, да, — пожал плечами хозяин. — А вы что ищете?

Большой, как обычно, превратился в добродушного и улыбчивого рубаху-парня.

— Ты, Никита, не спросил главного, — сказал он. — Что мы можем дать вам? А мы предлагаем дружбу.

Витька положил на стол бронзовые пассатижи, потом добавил к ним ножницы из того же материала.

У сидевших напротив мужчин хватило выдержки, и они даже не прикоснулись к инструментам. Только совсем спрятать свою заинтересованность они не смогли: взгляды их выдавали с головой.

Обратно мы везли санки с латунным листом, оставив взамен пяток гранат и инструмент. Победитовые напайки тоже нашлись, но не с резцов, а со сверл, которые обитатели завода откопали в магазине стройматериалов, что был по соседству. Для резцов эти пластинки вряд ли подойдут, но нам обещали, что в следующий раз мы получим требуемое.

— Пункт приема здесь организуем, — поделился планами Витька. — Будем собирать металл, оборудование, приборы.

Варит все-таки голова у Большого: он рынок для наших изделий расширяет. А ведь у нас таких партнеров уже немало, поэтому и гвозди уходят моментально, и на инструмент спрос устойчивый.

* * *

Так и прошла зима: делали генераторы, электродвигатели, станочек простенький собрали. Опять мы с Катей в походы ходили, но недалеко: за углем в железнодорожный тупик, за удобрениями на склад реагентов, за нержавейкой на металлобазу.