Подопечный
Шрифт:
Завалив сладко похрапывающую замминистра ветками и листьями, мы с особыми предосторожностями передислоцировались внутрь замка, где и устроили небольшой военный совет.
По имеющимся скудным разведанным, добытыми с неимоверным трудом, благодаря врожденному дару Мустафы, выходило, что всякое постороннее лицо, ступившее в поле действие волшебных сил рискует мгновенно : "а", –расстаться с жизнью самым непредсказуемым образом, "б", — сработает система оповещения и на вас, словно на блюдечко с медом, мгновенно слетятся чуть ли не все военизированные подразделения королевства, включая тяжелую артиллерию. И последнее, самое неприятное, "в", —
Подытожив все, мы пришли к выводу, что ни один из вариантов провала нас не устраивает, а посему стоит постараться не вызвать переполох. Как? Решение этой неблагодарной, титанической задачи я полностью брал на себя.
Переключиться в режим поиска не составляет особого труда. Существуют, конечно, небольшие проблемы. Как, например, полностью исчезает связь с окружающим миром. Хоть табуретками по горбу колотите, не действует ничего. А посему пришлось немного проинструктировать хранителя о его дальнейших несложных действиях.
Наше последующее передвижение выглядело достаточно комично, если забыть о том, что каждый шаг, каждое лишнее движение, даже искоса брошенный в сторону взгляд, мог окончиться оглушительным провалом.
Впереди, с закрытыми глазами, полностью отстраненный от всего, не воспринимающий ни звуков, ни запахов, полз я. Естественно по пластунски. Сознание старательно обшаривало сантиметр за сантиметром пространства, отыскивая наиболее безопасный проход через паутину заклинаний.
Это, действительно, напоминало паутину. Тонкие, абсолютно неразличимые и нематериальные ниточки окутывали каждый коридор, каждый уголок, каждую ступеньку. Моя задача состояла в том, чтобы найти в этом хаотичном, на первый взгляд, наиболее слабые места, дезактивировать их на очень короткое время, миновать данный участок и вновь вернуть все на место. Конечно, я мог бы снять сразу все чары. Но тогда, я в этом абсолютно уверен, сработала бы основная нить-детектор, в обязательном порядке незримо присутствующая где-то на уровне потолка. Колдовство, как и все остальное должно на чем-то основываться.
Если отобразить траекторию нашего движения, то получилась бы небольшая головоломка –" Помогите зайчику найти свой домик, но только так, что бы он не попал в зубы волка". Мы исползали коридоры вдоль и поперек. Дополнительной сложностью являлось то, что представленные нашему вниманию охранные сети постоянно меняли свое положение в пространстве.
Но так или иначе, пока мы довольно успешно избегали поставленных ловушек. Мустафа старательно бороздил за мной следом. В его обязанности входил контроль за нежелательными элементами. А именно за внутренней стражей. Хоть я и сомневался, но два раза нам пришлось быстренько уползать в темные щели, чтобы переждать обход. Безбожно топающий сторожевой отряд в несколько человек пролетал мимо, и мы вновь принимались собирать пыль.
Видимо это длилось довольно долго потому, что когда сознание доложило о том, что впереди чистое пространство и услужливо вывело меня из транса, первое что я увидел, взмыленное личико ангела. Его упреками о том, что мы, как придурки, ползали на пупах по совершенно пустым коридорам, я пренебрег. О чем можно говорить с дилетантом, который не может отличить колдовства первой степени от элементарного заговора от насморка?
— Крепись, мой друг, — только и смог сказать
Мустафа вяло по сопротивлялся, но замолк, под натиском моих объяснений.
Итак, в настоящий момент мы находились на подступах к командному центру, представляющего собой башню. Башню Горьких Слез, как я назвал ее. Ибо это замечательное архитектурное строение, выполненное в стиле "русская печь поставленная на дыбы", оказалось сплошь окруженным сплошной стеной, я бы даже сказал, водопадом, из состава, химическим строением напоминающим сенильную кислоту. (Честно говоря, я и понятия не имею, каков химический состав любой кислоты, просто знание, рожденное в мозгах сообщило то, что узнало и сопоставило с теми элементарными крохами об неорганической химии, что еще не успели выветриться из меня.)
Соваться под этот дождь решился бы только сумасшедший. Именно это авторитетно заявил мне хранитель, когда я рассказал поподробнее о тонкой, не толще пальца, стене, начинающейся где-то далеко вверху.
Не знаю, как бы мы поступили, но неожиданно, сразу с двух сторон послышались шаги приближающегося караула. Нужно было действовать решительно и, по возможности, быстро. И на все про все, у нас имелось только секунд двадцать времени. Пока ангел, еле шевеля губами, старательно ругался, относительно своей загубленной молодости и нежеланием всю оставшуюся жизнь ходить облезлым скелетом, я принялся за работу.
Начальное время — двадцать секунд. Время пошло.
Девятнадцать ноль три. Абсолютно никаких сведений о начальных условиях создания данной ловушки в сознании не имеется. Проверены все ячейки, пропущена через сито вся информация и все известные способы устранения ядовитых веществ и соединений, включая и устойчивый, неповторимый вкус "риг лис спермента". Ничего.
Шестнадцать пятьдесят восемь. Вытащены на свет, вернее на поверхность, все имеющиеся в наличии души старых алхимиков. Следом за ними следовали не менее старые души просто химиков, а заключали процессию повара и отравители. Снова ничего. Славно! Никто, ничего не знает. Бездельники.
Одиннадцать двадцать три. На долгие две секунды меня отрывает от дела Мустафа с известием о том, что шаги охраны слышны все ближе и мне, голубчику и умнице, следует поторопиться.
Девять двадцать три. Передача звуковой информации. Объем — тройное сочетание буквенных звуков. Мустафа отвечает, что так далеко он еще не ходил, но замолкает и более не тратит моего драгоценного времени.
Пять секунд до конца сеанса. Сознание тяжело вздыхает и, вежливо извиняясь, пытается сбежать в укромные уголки до нельзя разбухшего мозга. Я, наплевав на все приличия, пинками выпроваживаю его на место, заявляя, что использовать его стану только при большой нужде. Сознание обижается и полностью отказывается работать.
Четыре секунды до конца сеанса. Оцепенение проходит, и теперь я пытаюсь удержать Мустафу, который рвется залезть в кадушку с пальмой и прикинуться молодым побегом.
Две с половиной секунды. В голове от безысходности расплывается пустота. Через несколько мгновений наше присутствие в башне будет обнаружено и нами займутся вплотную. А я, как известно, женщин принципиально не умею бить. А одной лупкой предстоящая драка не обойдется. И повсюду будет только кровь, кровь, кровь. Жуть какая.