Подопечный Перуна 3
Шрифт:
Гром передвинулся еще ближе. Теперь он различил подобные же силуэты и в других сторонах руин. Их приблизительное количество пока не превышало пары десятков, но это только он с такого расстояния определил. Сколько их там на самом деле он никак не мог отсюда узнать. Для этого нужно было еще ближе подойти к зоне их обнаружения.
Гром, очень медленно шевелясь, перебрался еще ближе к охотнику на летучих мышей. Теперь до той мумии оставалось пройти десяток шагов. А уже отсюда численность силуэтов вокруг значительно возросло.
Ближе незаметно
Гром влез в опции. "Подчинение живности" включать против нежити было бесполезным делом. Поэтому быстренько активировал только Булаву и Щит Перуна. Следом ярко вспыхнуло над головой свет Сияния. Одновременно он вскочил во весь рост с парными мечами в руках и с гиком кинулся на мумию перед собой. Та не успела даже обернуться в его сторону, как клинки, дико полыхая аурами, исполосовали нежить на куски. Обрубки только падали ни землю, а Гром уже оказался в кольце ей подобных зловонных нежитей, вооруженных ржавыми кинжалами. Даже растерялся от такой их прыти. А тех все пребывало и пребывало со всех закоулков развалин.
Гром отчаянно завертелся в рыцарском приеме, скосил сразу первую десятку в усмерть, как остальные, по своей природе лишенные страха смерти, разом накинулись на него сквозь это веретено клинков.
Мечи Грома увязли в их массе. Множество мумий буквально навалились на него со всех сторон поверх поверженных. Глаза ослепли под завалом забинтованных туш. В кольчугу уперлись десятки острых кинжалов. И у Грома началась самая настоящая паника. Из-под них выбраться оказалось невозможным делом. А десять тысяч жизни не могут выдержать долго в обездвиженном его состоянии.
В ушах стоял непрерывный, дребезжащий в ультразвуках, визг. Глаза уже ничего не видели. Почти не мог дышать. Одновременно, множественная боль от пытающихся пронзить его кольчугу кинжалов под массой нежитей, становилась все мучительнее. Бесславный фатальный конец был уже совсем близок.
Гром обезумел от своего отчаянного положения. Клик поскорее на берсерк, пока вовсе не потерял сознание, оказался очередным вынужденным актом спастись уже в самом начале выполнения задания. А пирамиду еще только издали видел.
"Берсерк" мигом разбудил Дракона. Тот недовольно приоткрыл золотистые глазища и ничего не увидел из Грома. Но сразу заметил, что уровень жизни угрожающе тает. Рассвирепел и стал вылезать наружу из человеческого тела, не способного даже постоять за себя. Решил сам поглядеть на наглецов, что тыкают в него железяками.
Гром рывком разросся в рост и вширь, чем стряхнул с себя половину туш накинувшихся на него мумий. Рев Дракона заглушил нестерпимый визг, когда он стал разминать, пробивающиеся сквозь металлические преграды, острые когти. Рев повторился во второй раз, когда горохом посыпались с обсидианового цвета чешуи последние на нем мумии. Третий раз сердито заревел, когда до него дошло, что нечем ему с этих мертвяков поживиться. Нет в них питательной жизненной силы, значит, восстановления тоже не
Был бы Гром в своем теле, немедленно восстановил бы жизнь зельем. Но не мог этого сделать в облике дракона. Придется дальше биться с гулькин нос жизнью. И это было не всей бедой на данный момент, потому что кроме мумий, множество которых Дракон уже растерзал и продолжал успешно терзать, издали неуклюже приближались пять трехметровых монстра, с гипертрофированными телесами, словно слепленных, из кусков освежеванных туш быков. Только с отвращением можно было видеть их тела без кожного покрова в обильном сочении сукровицей.
Каждый из них обозначился кроваво-красным ником как "Гул 5000/5000", и сжимали в крюкообразных лапах по массивному копью под стать своему немалому росту. От монстров исходили канатные флюиды агрессии, что теперь бешено хлестали по чешуе дракона. Еще немного, и они энергично атакуют.
Дракон в сомнении остановился, яростно сверкая золотистыми глазищами. Лихорадочно оценивал возникшую критическую ситуацию, в которую угодил по оплошности Грома. Осознавал звериным инстинктом, что может погибнуть от одного успешного удара даже одного копья. А их сразу пять одновременно вдарят по нему.
Теперь и уступивший арену битвы дракону Гром тоже понимал, что монстр в нем при таком уровне жизни далеко не эффективен против новоявленных нежитей, как можно было подумать со стороны. Придется отступать за пределы руин, пока не поздно.
Дракон в последний раз сотряс воздух парализующим ревом и громадными прыжками пошел отступать, отдаляться во мрак за пределы древних руин.
Когда развалины остались далеко позади еще раз злобно взревел, прежде чем свое место под луной вновь уступить Грому.
Неигровые вспышки боли, всегда сопровождающие откат в человеческие габариты, в очередной раз переполнили всего его. Гром, схватился обеими руками за безумно заболевшую голову, застонал. Ослепила стреляющая в глазах боль. Все мышцы свела судорога, следом - полнейшее бессилие.
Метаморфозы оборотня еще некоторое время корчили его, пока монстр поудобнее устраивался внутри на отдых.
Опустошенный Гром, трясущимися пальцами выудил из кармашка фиал, залпом осушил содержимое. С полным восстановлением жизни пришло к нему и душевное восстановление.
Он облегченно вздохнул, что все боли остались позади, снова активировал Сияние и пошел искать тот куст, где томится в ожидании его лошадь.
Во мраке этого сделать было нелегко; и он бы еще долго тут блуждал, если бы не услышал конный храп неподалеку, левее от себя. Поспешил в том направлении на все еще ватных ногах, и тут неожиданно при свете Сияния увидел своего Агата, отчаянно брыкающегося, а на его крупе - большого серого кровососа. Размером в заплечный мешок летучая мышь впилась в бедную лошадь и энергично набухала.