Шрифт:
– Здесь сказано, что в случае смерти граф Иверсон назначает меня опекуном своей единственной дочери, – заключил лорд Гордон Берг, откладывая на стол прочитанный документ.
Я сложила перед собой руки и опустила голову, всем видом стараясь продемонстрировать покорность судьбе и отцовой воле.
– Также там написано, что я «добрый друг» графа, – добавил лорд Берг, и от меня не укрылись насмешливые интонации в его голосе.
В кабинете вновь повисла тяжелая тишина. Пришлось бросить быстрый взгляд на стоявшего чуть поодаль представительного
– О да, – опомнился мистер Мур. Кашлянув в кулак, он указал на стол лорда Берга и подтвердил: – Там все так и написано.
Я скорбно поджала губы и глубоко вздохнула. Изображать скромную молчаливую леди оказалось очень тяжело.
Граф Берг, в кабинете которого мы находились, уточнил:
– Вы действительно считаете, что я поверю в это? – Он ткнул длинным смуглым пальцем в бумагу, которую я старательно подделала три дня назад.
Мистер Мур снова закашлялся. Моя бессменная компаньонка, гномка мисс Пирси, подняла взгляд к потолку и принялась шевелить губами. Молилась, по всей вероятности. Еще бы! Сбывались ее опасения, высказанные по дороге в Дэришфорт.
Я припомнила тот разговор:
– Ваш план никуда не годится, Даниэль. Обмануть лорда – это преступление. Нас всех упекут в тюрьму за подлог.
– А соучастникам всегда приписывают отягчающие обстоятельства, – поддакнул поверенный отца.
– Скажут, что я на вас плохо влияла, – продолжила мисс Пирси. – И в этом есть истина. Я ведь не остановила вас вовремя. И что теперь? Нас всех ждет серость, уныние и темная узкая камера. Я читала подобную историю в книге-бестселлере от Амалии Блум.
– Разве не она пишет вторую книгу по циклу эротических любовных романов? – удивилась я.
– Исторических любовных романов! – наставительно поправила меня мисс Пирси. – Но речь не о том. Мне, как и героине книги, не выжить в тюрьме. Только ее спас прекрасный лорд, а я… Где взять смелого гнома, способного на все ради приличной женщины слегка немолодого возраста?
Мы обе посмотрели на мистера Мура. Тот сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил смотреть в сторону.
– Прекратите себя накручивать, – покачала головой я. – Морской воздух и смена условий пойдет всем на пользу. И до тюрьмы дело ни в коем случае не дойдет. Граф Берг – очень хороший человек. Так говорил папа.
– Прелестно. Вот только хорошие люди очень не любят, когда их держат за дураков, – пробубнил мистер Мур.
– Глупости, – отмахнулась я. – Но даже если граф решит усомниться в нашей честности, у меня есть дополнительный аргумент. Нам ничто не грозит.
– Я ведь могу передать эту бумажку на экспертизу законникам, – словно
Моя компаньонка вздрогнула всем телом, а поверенный отца пошатнулся. Я же взглянула будущему опекуну прямо в наглые карие глаза и заявила со знанием дела:
– Ни один эксперт не сочтет переданный вам документ подделкой.
Ведь я слишком часто писала деловые письма за отца, так что научилась подделывать его почерк идеально.
– Значит, этот документ действительно составил граф Иверсон? – спросил Гордон Берг.
Здесь меня можно было поймать на неправде. Потому пришлось применить гномью тактику ведения переговоров:
– Как вы можете считать иначе? – с обидой выпалила я. – Это унизительно.
Он постучал пальцами по столу, не сводя с меня насмешливого взгляда. Признаться, наблюдая за лордом Бергом, я немного подрастеряла уверенность. В последнюю (и единственную) нашу встречу, три года назад, он показался мне ниже и… меньше, что ли? Но, возможно, такое впечатление сложилось потому, что в дверной скважине кабинета отца был плохой обзор… Теперь же передо мной стоял крепкий широкоплечий мужчина, рост которого превышал мой на голову. А то и больше.
С другой стороны, кое-что осталось прежним: темные волосы, схваченные лентой в очень небрежный хвост на затылке, смуглый цвет кожи и легкая щетина. Этому мужчине очень недоставало заботы и женской руки. То есть он по-прежнему не был женат, что прекрасно укладывалось в мой план попасть под его опеку!
– Я не стану вашим опекуном, – снова в пику моим мыслям сказал Гордон Берг. – Мне, безусловно, жаль вашего отца. Слышал, что он пропал во время дипломатической миссии в южных карьерах и больше месяца его безуспешно ищут. Однако, миледи Иверсон, если вам очень тоскливо без родителя, могу предложить прекрасного декоративного дракончика.
– Мне не нужен дракончик, – вспыхнула я.
– Тогда зря вы ехали в такую даль от столицы, – пожал плечами граф.
Мистер Мур закивал и ринулся к столу, чтобы прихватить с него доказательство нашей авантюры. Мисс Пирси посмотрела на меня с мольбой. А я… Пришло время ТОГО САМОГО аргумента.
– Три года назад вы несколько раз приезжали к моему отцу, – напомнила тихо, но со значением, – и тогда же он сказал, что вы – человек чести и совести. Выходит, папа ошибся.
Смешинки исчезли из карих глаз. Смуглая рука тяжело накрыла документ, который мистер Мур почти стащил со стола.
– Всем выйти, – ледяным тоном попросил граф Берг, глядя при этом лишь на меня. – Кроме миледи Иверсон, разумеется. Нам нужна минута.
Поверенный и компаньонка уставились на меня. Они хоть и боялись Гордона Берга, славящегося своим крутым нравом и способного перечить даже королю, не сбежали по первому требованию.
– Идите, – кивнула я, давая понять, что не боюсь. И справлюсь.
– Мы будем прямо за дверью, – шепнула мне мисс Пирси, покидая кабинет.
Они вышли.
По велению графа щелкнул замок двери.