Подонок
Шрифт:
— Ты здесь главная. Против своей воли и по настоянию брата. Не так ли?
Следить за лагерем в отсутствие мужа? Ты жена Генерала!
Ариадна едва не уронила сигареты, но тут же покрепче зажала пачку в ладони. Один ноль в мою пользу. Я провел немало времени за изучениями секретов Элизиума и его иерархической структуры. Я с самого начала знал, кем на самом деле являлся начальник тюрьмы. Я знал об Ариадне гораздо больше, чем она могла себе представить.
— Хорошая осведомленность, — неудовлетворенная моими познаниями, безрадостно
Я сделал шаг вперед. Подошел ближе. Еще на пару шагов. И еще. Неотрывно глядя ей в глаза, я дерзко ухмыльнулся.
— Так почему я еще жив? Прикажи своим псам, и они тут же разорвут меня.
Ариадна не шелохнулась. Наоборот. Приняла мой вызов и придвинулась навстречу. От такой близости болезненно заныло в паху.
— Ты мне нужен, — без эмоций в голосе озвучила она. — Поэтому я и приказала тебя привести.
Я подразнил ее надсмехающейся однобокой улыбкой.
— Спасти от тирана-мужа?
Ариадна опустила глаза, приняв очередное поражение. Я надавил на самое больное. Информацию о семье и окружении Генерала я просканировал с особой тщательностью.
Ариадна Джабраилова — жена Руслана Джабраилова. Этого куска дерьма. Ее несносный муженек и по совместительству истинный глава этого проклятого места плохо славился своей распутностью и отвратительным отношением к Ариадне.
— Если бы у тебя были бы свободны руки, скажи, ты задушил бы меня, зная, что я его жена? — хрипло прошептала она.
Я придвинулся еще ближе. В паху неумолимо ныло. Конечно, это не Роза, это другая, но Роза…. Роза умерла для меня, а когда мы встретимся — она умрет физически. Пусть я безумно по ней скучал, по ее огромным глазам, нежным чувственным губам, волосам… Все в прошлом. Она предала не только меня, она предала всех нас, и за это поплатится жизнью. Их с генералом и её муженьком существование оборвется в один день. Вся моя светлая сторона осталась позади. Больше нет места жалости, любви и каким-либо проявлениям чувств.
— Я бы тебя вначале трахнул, а потом задушил. Или свернул бы твою дивную шейку, Ариадна, — ее имя произнес с нажимом на самое ушко брюнетки, даже не касаясь.
Чувствовал дрожь, ее дрожь. Видел, как мурашки прошлись по тонкой шее. Ариадна слегка отстранилась. Провела рукой по столу, что-то взяла, а потом, обдавая меня ароматом дорогих духов, прижалась почти вплотную. Мои руки стали свободны. Браслеты с грохотом упали на пол, а она, усмехаясь, наклонилась и подняла их.
— Молодец, что достал денег.
Я прищурился и потер затекшие запястья. Брук — так было ее позывное, той, кому пересылались все деньги. Жена начальника, самого Генерала. Вот кем она являлась.
— Не переживай, я не предам. Я не моя невестка.
В моих глазах потемнело. Я ни с кем не собирался обсуждать свои отношения с Розой, и тем более ее поступок. Я знал, что генерал убил того, кого любила Ариадна, Но это не давало ей права говорить со мной о Розе.
Мои руки тут же сомкнулись
— Еще раз про нее скажешь, я все-таки выберу вначале второй вариант!
Ослабил хватку, Ариадна тут же закашлялась и посмотрела мне в глаза. В них, несмотря на холодность, улавливалась печаль, если не сказать тоска. Она внезапно схватилась за мои плечи и коснулась своими губами моих губ. Я схватил ее за волосы, толкнул на стол, шире раздвигая стройные ноги. То, что в кабинет может кто-то зайти, заводило еще больше. Я был в чем-то безумен и не скрывал этого.
Столько лет не касался никого, кроме Розы, а сейчас так жадно свои губы, шею и плечи, подставляла мне другая женщина. Подо мной стонала другая. Цеплялась за меня, запрокидывала голову назад, а я впечатывал ее в стол и задирал платье.
Ариадна бедрами подалась мне навстречу, расстегнула штаны, освобождая наружу мой член.
Ей не нужна была ласка. Этой крошке не нужна та нежность, которую я дарил Розе.
Грубо, жестко, быстро. Я оказался в брюнетке, заполнил на всю длину одним мощным толчком.
Острые ногти впились мне в шею. Ариадна уткнулась в мое плечо, кусая губы, чтобы не закричать в голос от наслаждения, которое я ей дарил. В мое сознание невольно прокрались мысли о том, как Роза делала так же. И я с еще большим остервенением стал долбить жену генерала. Отыгрываться на ней за все: за ее мужа, построившего эту гребаную Систему. И за Розу.
За ту, что предала меня. За ту, чьи глаза я сейчас видел перед собой. Такие родные и в тоже время совершенно чужие. За те глаза, которые любил и, черт возьми, буду любить больше жизни…
Смысл жизни заключается в том, чтобы каждое мгновение, каким бы ужасным оно ни было, нужно наполнить значимостью и важностью. Оставить сомнения позади. Тягость воспоминаний, груз сожалений об ошибочных действиях, решениях. Все пережитое — взлеты и падения — не бессмысленны.
Боль и трудности, с которыми мы сталкиваемся изо дня в день, словно части разобранного пазла — в конце концов, они собираются воедино, делая нас теми, кто мы есть сейчас, и кем станем в будущем. Когда-то я был беззащитным юнцом… слабым ребенком, мечтавшим об изменении огромного мира. Я засыпал с мыслью, что придет тот день, когда я смогу сделать его лучше, внесу справедливость и покончу со злом раз и навсегда.
Но такое бывает только в сказках. Зло повсеместно. Оно сплетено с ДНК нашего социума на фундаментальном уровне. Каждый наш вдох пропитан смрадом и отчаянием. Становясь старше, я все более осознавал это, прозревал и становился ближе к истине. Я понимал, что не справлюсь в одиночку. Я повзрослел, но был так же слаб, что и много лет назад.
Идея (мечта) приобретает гораздо больше смысла, когда существуют единомышленники, разделяющие цели, к которым ты стремишься на протяжении всей жизни. Друзья, соратники. Они вдохновляли меня, как никто и ничто другое.