Подонки
Шрифт:
Вика вернулась через полчаса, чем-то озабоченная.
– Пора домой, – заявила она.
Я не возражал.
Когда мы пришли в поселок, Вика стала настойчиво уговаривать зайти к ним пообедать. Сперва я решительно отказывался, но потом решил не злить ведьму – ведь это единственная ниточка к остальной нечисти. Благодаря знакомству с ней удалось отправить в Ад Ивана Гермогеновича. Может, теперь сумею на самого Учителя выйти, узнать место шабашей и разом уничтожить всю секту!
Авдотья Петровна лучилась златозубой улыбкой возле богато накрытого стола.
– Присаживайся, студент! Присаживайся, – суетилась она, тряся жирным задом. – Кушай на здоровье,
Я слишком поздно сообразил, какая это «настойка». По голове будто треснули огромным молотом, комната закружилась перед глазами. Уже лежа на полу, я увидел лица обеих ведьм, оскаленные в гримасах дьявольской радости. Потом окружающий мир заволокло черной мглой.
Глава 6
Сознание медленно возвращалось ко мне. Во рту ощущался омерзительный привкус паленой резины, а голова болела так, словно на ней всю ночь танцевали канкан. К горлу подступала тошнота. Желудок горел огнем. Память на время отшибло, и, не открывая глаз, я принялся соображать: с кем это так вчера надрался? Не придя к определенному выводу, я решил хотя бы взглянуть, где нахожусь. Если у себя на квартире – хорошо, если у друзей или какой-нибудь шлюхи – гораздо хуже. Мысль о том, что придется добираться до дому в подобном состоянии, приводила в содрогание. «А вдруг на сегодня намечены важные дела?» – внезапно ужаснулся я и сделал героическую попытку открыть глаза. Это оказалось непросто. Веки будто смазали универсальным клеем. Наконец мне удалось разлепить левый глаз. То, что он увидел, превзошло самые худшие ожидания. Я лежал на полу в темном сыром подземелье, единственным источником света в котором являлось узенькое зарешеченное окошко под потолком. Руки и ноги были скованы цепями.
«Все ясно, лягавые сцапали! – мысленно содрогнулся я. – Интересно, за что?»
Я начал припоминать свои многочисленные прегрешения перед законом, но не обнаружил ни одного, на котором мог бы проколоться. Впрочем, в нашей стране, в связи с последними указами, тебя могут схватить просто так, по подозрению, и держать в изоляторе временного содержания до тридцати суток. Разгул демократии!
Я разлепил второй глаз. Постепенно в душу закрались сомнения. Подвал не был похож на камеру ИВС. Они набиты до отказа, здесь же пусто, и где, спрашивается, нары? Может, карцер?
В углу послышался слабый стон, скорее скулеж, будто обидели маленького беззащитного песика. Товарищ по несчастью!
– Где мы, браток? – с трудом ворочая языком, прохрипел я.
В ответ раздался тихий плач. Довели парня, падлы! Хнычет, как девка! Интересно, что с ним мусора сотворили?
Дверь в подвал широко распахнулась, пропустив поток яркого света и хорошо знакомую фигуру. В мозгу что-то вспыхнуло, пелена забвения спала, и память полностью вернулась.
На пороге, широко расставив ноги, стояла Вика. Лицо девицы кривила кровожадная улыбка, в глазах пылала злоба.
Ведьма наконец сбросила маску, полностью обретя вид, соответствующий ее прогнившей душе.
– Попался, Палач! – прошипела она, облизывая пунцовые губы тонким языком. – Не больно хитер ты оказался! Эх, как бы я тебя сейчас помучила! – шалава аж затряслась от вожделения. – Ничего, ничего! Скоро вернется Иван Гермогенович – тогда мы с тобой займемся по-настоящему!
Я мысленно усмехнулся, но о том, что колдун никогда больше не вернется, благоразумно умолчал, а заодно благословил собственную
– Ты будешь умирать долго, мучительно, постепенно сходя с ума и умоляя смерть явиться как можно быстрее! – продолжала верещать Вика, в голосе которой не было уже ничего человеческого. В данный момент она более всего напоминала гиену. – Знаешь, что изобрел один из наших братьев? Мы накачаем тебя наркотиками, чтобы не подох раньше времени от болевого шока. Потом снимем кожу до плеч и завяжем узлом над головой, а тело посыплем солью!
– Дура ты! – презрительно ответил я. – Это придумал вовсе не ваш говенный брат. Так поступали душманы с нашими пленными!
Некоторое время ведьма пожирала меня ненавидящим взглядом, явно борясь с искушением приступить к пытке немедленно. Но наконец дисциплина взяла верх. Издав змеиное шипение, Вика вышла из подвала, захлопнув за собой дверь. Лязгнул засов. Установилась мертвая тишина, лишь изредка нарушаемая всхлипываниями в дальнем углу.
Теперь все стало ясно. Среди парней на пляже кто-то знал меня в лицо, о чем и сообщил Вике. По-быстрому предупредили Авдотью Петровну, которая подсунула мне отраву. Сейчас гады торжествуют и, дожидаясь прихода колдуна, старательно изобретают изощренные пытки.
«Ждите-ждите, сволочи, – с ненавистью прошептал я. – Скоро вы все с ним увидитесь!»
Я оглядел кандалы. Ничего особенного! Замки довольно примитивные. С трудом дотянувшись до ботинка, я вытащил из подошвы иголку. Большего не требовалось! Пару лет назад вернувшийся с отсидки старый Филин друг – профессиональный взломщик – показал мне кое-какие секреты своего мастерства. Мы тогда всей бандой зависали в загородном доме отдыха, делать было нечего, а старику я чем-то приглянулся. Может, потому, что внешне немного напоминал его сына, забитого насмерть козлами [22] в пресс-хате. Учеником я оказался никудышным, сейфа открыть не смогу, но такую дребедень запросто! Через десять минут работы руки и ноги оказались свободны. Я с наслаждением размял затекшие мышцы. Плач в углу усилился. Я подошел поближе и остолбенел. Съежившись, как больной зверек, там лежала молоденькая девчонка – лет пятнадцати-шестнадцати. Сквозь разорванное платье виднелось посиневшее от холода обнаженное тело. Руки и ноги были скручены веревками. Очевидно, сатанисты справедливо посчитали, что кандалы для этой несчастной пичуги – излишняя роскошь. Справиться с веревками не составило ни малейшего труда. Получив свободу, малышка заплакала еще сильнее, хотя, по идее, следовало бы обрадоваться. Типичная женская логика! Я осторожно прижал к себе холодное, дрожащее тельце и начал ласково, как котенка, гладить по голове. Постепенно она успокоилась.
22
Добровольный помощник тюремной или лагерной администрации.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Аня, – ответил слабый голос.
– Давно тебя схватили?
– Вчера!
– Знаешь, зачем?
– Они сказали, что для жертвы какому-то Благому Божеству.
– Благое Божество – это дьявол, а те люди – сатанисты. Теперь кончай хныкать и слушай внимательно. Нам нужно выбраться из этой вонючей ямы! Надеюсь, ты не против?
– Не-ет!
– Чудесно, тогда сейчас ты начнешь кричать как можно громче, кто-нибудь явится поглядеть, что случилось. Дверь откроется, а дальше… дальше мои проблемы!