Подобная Сильмариллу

Miss Sabrina

– Здесь жизнь неинтересна для тебя. И где же будет лучше?
– спросил Майа.

– Не знаю. В Средиземье? – легкомысленно откликнулась я.

– Да, там, наверное, лучше. И слушать Мелькора мне куда интереснее, чем слова Валар, которые повторяют все, - внезапно добавил Майрон.

– И мне тоже. Так что с Аулэ?

– Ничего, - хищно усмехнулся прекрасный Майа.
– У него просто манера общения такая, любит оскорблять учеников. А с тобой что, Нолдиэ? Дочь Феанора лично идет по ерундовым поручениям отца?

Майрон был не откровенен со мной. И я не буду! Гордо вскинув

голову, я заявила:

– Помощь отцу – мой долг и величайшая честь, потому что он великий мастер, он создал Палантиры и Сильмариллы.

– А, Сильмариллы, - снова усмехнулся Майрон.
– Величайшие произведения искусства, но мне кажется, что они не так прекрасны, как дочь Феанора.

Я застыла. Прекраснейший мужчина на Арде назвал меня прекрасной. Это было лестно, но все же…

– Это дерзость, - нахмурилась я, пытаясь выглядеть строже.

– Это комплимент, - весело возразил Майа.
– И ты знаешь, что тебе приятно его получить.

Он так весело улыбался, что я не могла противостоять и тоже расплылась в улыбке.

– Не скрою, приятно. Майрон, ты – настоящий дамский угодник.

– Вовсе нет, я не делаю комплиментов даме, если дама – не особенная.
– почти прошептал Майа, чуть приблизившись ко мне.

От его слов у меня закружилась голова, а его взгляд обжигал. Я была еще очень молода, и мало в жизни слышала приятных слов. Мы с матерью жили уединенно, и поклонников у меня было мало. Слава Эру, идти оставалось пару минут. Или наоборот – какая жалость? Я отстранилась. Вдалеке показалась кузница отца.

Указав Майрону на вход в кузницу и сухо попрощавшись с ним, я поспешила обратно в гамак. Что же такое со мной творится, когда этот Майа рядом! Я легла, но тут же почувствовала, что мне в бок что-то впивается. Ругаясь, я вытянула из-под себя книгу. «Любовь эльфа Тингола и Майэ Мелиан» - прочитала я на обложке. Еще и это! Я вскочила на ноги, кинула книгу обратно в гамак и поспешила в дом. Мои чувства были в смятении.

========== 1.4. Тяжелая ночка ==========

Я собиралась ложиться спать, когда Амрод и Амрос вбежали в мою комнату с громким смехом.

– Кажется, у кого-то появился поклонник!
– кричали они, размахивая небольшой коробкой.

– Сестричка, скажи нам, кто он?

– Незнакомец, я тебя люблююю, жить без тебя не могууу! – запел Амрод.

– А встречу с папой он переживет?
– дурачился Амрос.

Они перебивали друг друга и кривлялись, и я с трудом поняла, что случилось. Оказывается, у главного входа близнецы нашли подарок, адресованный мне. Это событие настолько обрадовало моих братьев, что они явно собирались смеяться до конца дня. Или года.

– Как вам не стыдно?
– я попыталась успокоить близнецов.
– Отец сегодня выслушивает упреки от самих Валар в Кругу Судеб, а вам лишь бы посмеяться! Будьте серьезнее! И отдайте мне то, что принесли.

– Ой, да перестань!

– Ничего отцу не будет! Он же великий мастер!

– Да тебе плевать на Круг Судеб, просто от нас отвязаться хочешь!
– так оно и было.

Обиженные Амрод и Амрос, ворча, удалились. Освободив комнату от непрошенных гостей, я рухнула на кровать и потянулась к маленькой

коробочке, которую отвоевала у Амрода. Я знала, кто ее прислал, и мое сердце билось сильнее чем обычно. Вздохнув, я решительно открыла подарок.

Внутри лежали длинные мифриловые серьги, украшенные изумрудами. Они были прекрасны. В коробочке была еще и записка. Развернув ее, я прочитала: «Ты прекраснее Сильмариллов. Они всего лишь холодные камни. М». Да, он настойчив, и мне было очень приятно его внимание. Нет, мне было не просто приятно, я была почти счастлива, и не только потому, что подарок был великолепен!

Спрятав коробочку с серьгами, я спустилась в столовую. Все были серьезны и очень сосредоточены, даже Амрод и Амрос больше не смеялись, да старшие и не дали бы им повеселиться. Маглор был без лютни, зато стучал пальцами по столу. Все ожидали возвращения отца.

– Его просто отчитают и все, - Келегорм кажется и сам не верил в то, что говорил.

– Надеюсь, - тихо сказал Маэдрос, нервно разрывая салатный лист.

Почти сразу же дверь в столовую отворилась, и в нее ворвался разъяренный отец. По его лицу было видно, что Валар его не просто отчитали.

– Двенадцать лет! – кричал Феанор.
– Они самые настоящие тираны! Ненавижу их всех! А мой братец!..

Он схватил тарелку и швырнул ее в стену. В своем буйстве Феанор не замечал окружающих, и мы с близнецами, не сговариваясь, ринулись к задней двери. В этом доме невозможно было находиться, если Огненный Дух не был спокоен.

Мы выбежали из дома. Смеркалось, и воздух становился прохладнее. Но просто посидеть в саду не получилось.

– Амрод, Амрос, Сильмариэн, куда вы подевались? – раздался громовой голос из дома.
– Быстро в дом, я еще не договорил!

– Бежим! – прошипел Амрос, и мы быстро ринулись в лес, надеясь, что отец вскоре забудет про нас.

Я поняла, что нам очень сильно попадет, но все же ринулась вслед за братьями. Мы бежали несколько минут, пока я не стала осознавать, что была здесь совсем недавно.

– Вы что здесь делаете? – донесся знакомый голос откуда-то из-за деревьев.

– А, Майрон, здравствуй, - откликнулся Амрод.
– Да мы от отца убежали, он сейчас в бешенстве, слышал уже, что его на двенадцать лет из Тириона изгнали?

– Да, слышал. Жаль, что вы все отсюда уедете, - Майа взглянул на меня.
– А у нас небольшой праздник, не хотите присоединиться? В последний раз здесь сможете повеселиться.

Близнецы обрадовались, и мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Мы зашли в дом, который, по-видимому, принадлежал ученикам Аулэ. За столом уже сидели Курумо и несколько других Майар и Эльдар, имена которых я не запомнила. Амрод и Амрос сразу наперегонки побежали к бочонку с пивом, а я скромно присела на скамью, не зная, куда девать себя. Майрон присел рядом со мной. Амрос поставил передо мной кружку, и я неосознанно начала пить. Чем больше я пила, тем больше осознавала сложность ситуации. Отец прогневил Валар и изгнан, он поднял руку на брата. Я вернусь к маме, конечно, но всей остальной семье придется далеко уехать. Отец виноват, он слушал ложь про дядю Финголфина, ложь… А кто распускал слухи?