Поднебесные убийцы
Шрифт:
– А его что, и в самом деле зовут Рогдаем? – склонившись к Кате, полушепотом поинтересовался Костя.
– Да… – На лице девушки промелькнула насмешливая улыбка. – Его папа, когда в Москве лет тридцать назад ещё только началась массовая паранойя поиска у себя «голубой крови», где-то как-то откопал, что происходит из каких-то баронов. Как видно, из-за этого «крышу» ему малость и разворошило. Поэтому своим детям он дал особые, «дворянские» имена. Ну и воспитал соответственно. Так-то парень этот, Рогдай, неглупый, но сноб еще тот.
Немного помолчав, она добавила:
– Он, когда я еще училась в МГУ, за мной как-то пытался
Они тихо рассмеялись. Но Рогдай этот смех услышал и, как видно, догадавшись, что речь шла о нем, насупился и отвернулся к окну. Автобус в это время уже катил по пологому уклону одной из центральных улиц Бийска, направляясь к мосту через Бию. Помимо обилия современных многоэтажек и всевозможного ультрасовременного новостроя, по пути оказалось немало и архитектурных памятников прошлых времен.
– Петр Михайлович, – оторвавшись от окна, окликнула академика Светуська, – а здесь мы останавливаться не будем? Город-то, я гляжу, симпатичный, приятный на вид. И мужчины тут очень даже ничего… А?
– Нет, Света, не будем. А вот на обратном пути можешь задержаться. Недельный отпуск дам, – оглянувшись, под смех и подначки прочих пообещал Дёмин. – Так сказать, «оттянешься» по полной.
Промчавшись по мосту, над спокойным, широким простором Бии, автобус вновь какое-то время ехал в окружении домов левобережной части города, после чего нырнул в недра мощного соснового бора с деревьями, вершины которых, казалось, упираются в небо.
– Вышли на Чуйский тракт! – объявил Иван Трофимович. – Слыхали о таком? Теперь идем на Горно-Алтайск.
Через несколько километров лес и гористые холмы раздались вширь, и путешественники увидели впереди широкую реку, бегущую меж высоких, лесистых берегов.
– Кату-у-у-нь! – уважительно протянул шофер.
Теперь они ехали вдоль русла Катуни по дороге, существенно уступающей по качеству своего покрытия даже какому-нибудь подмосковному шоссе в отдаленном сельском районе. Но наверняка для здешних мест – необычайно удобную и благоустроенную. Как Иван Трофимович и говорил, после Бийска скорость автобуса заметно снизилась. Впрочем, это никак не стало поводом для огорчения путешественников. Достав из рюкзаков и сумок миниатюрные видео– и фотокамеры, они с ахами и иными восторженными междометиями снимали наиболее приглянувшиеся пейзажи.
Дорога теперь шла по местности, все больше и больше напоминающей предгорья – во многих местах были глубокие каменные расщелины, по дну которых к Катуни ручьи и речушки несли свои чистые, холодные струи. Рогдай, заикнувшийся было о живописности пейзажей австрийских и швейцарских Альп, вынужден был замолчать при виде блистательного великолепия Алтая, бесконечно разнообразного и всегда неожиданного.
Следуя в южном направлении, автобус то уходил на несколько километров от Катуни, огибая очередное скальное нагромождение, поросшее свечками сосен и елей, то бежал над самым обрывом, и тогда с большой высоты могучая сибирская река представала во всей своей красе.
Начиная от выезда из Барнаула, Лавров
Но Андрея больше всего интересовали легковые авто, которые могли бы принадлежать представителям Триад. Следить за дорогой он приказал и своим бойцам, исходя из принципа – чем больше глаз ведет наблюдение, тем больше можно заметить. Но часы шли за часами, а ничего подозрительного пока не замечалось.
Впрочем, тому могли быть свои конкретные причины. Перед самым отъездом Лавров через Петра Михайловича раздобыл номер того самого гражданина России Му Лао Цана. Желая гарантированно обезопасить членов экспедиции от возможных посягательств во время пути, он попросил Дёмина связаться с его знакомыми из числа местных силовиков, чтобы те поделились кое-какой информацией. Это сработало, и всего через пятнадцать минут академик продиктовал Андрею интересующий его номер телефона. Набрав его на гостиничном телефоне – свой номер он выказывать представителю Триад не собирался, Лавров услышал что-то наподобие:
– Шеда? Ошинь? – что, насколько он мог припомнить, учитывая свои не самые обширные познания в китайском языке, могло означать «Да? Слушаю?».
– Господин Му Лао Цан, – Андрей обратился по-русски, поскольку был уверен, что тот, безусловно, поймет его и без переводчика, – вас беспокоит человек, который отвечает за безопасность археологической экспедиции российской Академии наук.
Немного помолчав и, как видно, собравшись с мыслями, его собеседник, не скрывая неприязни, заговорил с типично китайским акцентом:
– Господина, не знаю, как вы звать, я не понимать суть ваш звонка. Где вы взять мой номера и почему звонить мой телефона с такой вопроса?
– Господин Му Лао Цан, давайте не играть в кошки-мышки, а будем говорить открыто, – все так же ровно и невозмутимо, не проявляя никаких эмоций, вновь заговорил Лавров. – Вы допустили беспечную неосторожность и засветились по полной. Да, полиция поверила, что у гостиницы «Алтай» вы оказались случайно. Но я не полицейский и не юрист. Я человек, который не обязан кому-то что-то объяснять и доказывать, но должен сделать так, чтобы люди, которые доверили мне свои жизни, были в полной безопасности.
– Вы считать, что я хотеть сделать ваш люди какой-то зло? – В голосе китайца промелькнула легкая тревога, смешанная с досадой и раздражением.
– Вы удивительно догадливы, господин Му Лао Цан, – подтвердил Андрей, не скрывая своей иронии. – Могу согласиться, что вы не самый главный среди тех, кто в Москве и по дороге сюда пытался убить академика Дёмина, кто желает сорвать экспедицию. Но вы и не последний среди этих людей. Поэтому предлагаю вам сделку. Мы едем по своему маршруту, и в нас никто не пытается выстрелить из гранатомета, никто не пытается подорвать фугасом, никто не пытается сбросить в пропасть. Соответственно, вы спите спокойно и не имеете никаких проблем.