Подменная дочь
Шрифт:
— От Чжугэ Ляна, великого патриота и гениального стратега, у сына премьер-министра Ляна только фамилия, ставшая его именем. Лян Чжу Гэ, наследник первого чиновника правительства, на деле заносчивый пустобрех, лентяй, игрок и потаскун, а еще, поговаривают, склонный к жестокости и…различным экспериментам молодой человек. Никакими талантами более не наделен, с трудом сдал кэцзюй, должность получил благодаря отцу… А! Детей делать умеет: Лян-дарен хвалился, что сноха опять в положении… Это третий ребенок за неполных четыре года, Бися…Не жалеет премьер дочь из семьи Гу…
Император хмыкнул и сделал жест рукой, мол, продолжай.
—
— Что про Цзянов думаешь? — задал вопрос император. Пока соображения ближника соответствовали его собственным.
— Старик Цзян заметно окреп, приободрился, что не прошло мимо Лян-дарена. Цзяна-младшего он…недолюбливает, но способности признает. Предполагаю, новость о соглашении семей его также не обрадует…Не удивлюсь, если Лян попытается пристроить одну из своих дочерей кому-нибудь из наших гостей — часто интересуется, чем заняты парни в Академии, особенно, господином Миямото…
Тут хозяин кабинета резко повернулся к собеседнику:
— Слухи верные? — евнух пожал плечами. — Уточни! И вообще, присмотрись…к нашему уважаемому министру…Что-то он… — император поджал губы. — Ладно, это пока не горит…Ну, а по предложению Гу и компании? И что думаешь на счет Сяо Мина и этой девицы?
Евнух покачался на пятках, вздохнул и заговорил неторопливо, взвешивая каждое слово:
— Бися…Парню давно пора жениться, и он мог бы, однако не стал…И если сейчас выбрал приемную дочь-перестарка Гу Чен Вэя…Думаю, это неспроста! По моим сведениям, до смены статуса и последующей болезни, барышня…не отличалась особо от большинства столичных девиц, разве что…хитростью и коварством держала многих на крючке…В остальном, как у Гу обычно: боевые искусства, домашнее образование, этикет и прочее. Капризна, да, но в целом не простушка-болтушка…
— Умна, значит, все-таки была — протянул императора. — А потом?
— Ушла в самоизоляцию и пропала на три с лишним года. Никуда не выходила, кроме пригородной усадьбы, старую Гу-фурен взяла к себе, подняла на ноги, фактически, теперь они живут дружно…Занимается и боевкой, и огородом, есть тибетские собаки…
— Твое мнение — могла девица…придумать…все эти…вещи? Ну с шапками и…носками — принимаю. А вот водяное колесо и…бур, да? — недоверчиво проговорил хозяин кабинета.
— Бися, прости за дерзость, но тебе ли сомневаться в умственных способностях женщин? — громкое хмыканье в районе стола было ответом. — Другое дело, что об этом никто даже и не пытается узнать…Уверен, если бы не Чжан Хун Бин…с его…болью и совестью…барышня Гу так и осталась бы…тайным…изобретателем…
— Да, старина Чжан…Жаль его…Но как он лихо катается на этом чудном кресле?! И Цзян-старший тоже… Я и подумать не мог, что стул на колесах может так изменить его состояние…Кстати, напомни потом пристроить его консультантом… в конюшни, нечего дома задницу просиживать! И, лао Цуй, а не посмотреть ли нам самим на эти их плацы и колесо? Давненько мы никуда с тобой не выбирались! — оживился император, но наткнувшись на серьезный взгляд евнуха, вздохнул.
— Ну что ж, понятно. Захотелось Ляну-младшему прославиться, вот он, минуя отца, и сумел подсунуть через своего начальника этот меморандум, и только потом сообщил отцу…Иначе не крутился бы старик вокруг тебя…Скорее
— Так, подводим итоги. Для Ляна-старшего хватит позора на заседании, про девчонку говорить не буду, скажу, что кто-то из семьи расстарался, и пусть первый сын Гу возьмет на себя проработку чертежей для дальних гарнизонов и сбор размеров для изготовления всех этих…носков. На генерале Гу — контроль исполнения заказа. Указ о свадьбе Цзяна приготовь и подарок приличный, награду получат по итогу испытаний. Не забудь только! А вот за то, что не сообщили заранее о помолвке, накажу…слегка, но чтоб поняли…И через пару дней спланируй поход в город, к Чжану! И на колесо бы надо к Му Лань съездить глянуть…туда прокатимся с императрицей, решено!
Евнух Цуй предполагал такой результат, поэтому ничуть не удивился. Немного жаль жениха…Но тут уж что уж…Намекнуть мальчишке про щенков…Захочет — успеет до свадьбы вернуться! Надо будет обязательно посетить банкет…Должна быть красивая парочка… А главное, умная и…полезная! Как говорится, птицы одного оперения собираются вместе…И это хорошо!
Интерлюдия
В один из дней после празднования Ци Си сразу несколько столичных особняков принимали у себя посланников императора, после чего во дворах их обитателей наблюдались совершенно разные по эмоциональной окраске события.
Старший и младшие Цзяны приняли указ императора о срочной доставке необходимого для изготовления экспериментального обмундирования сырья с философским спокойствием: надо — значит, надо! Тем более, что между строк читалось благоволение государя к ним, на что указывало приглашение Цзян Чан Шена на работу в ранее возглавляемый им департамент на хорошо оплачиваемую, но «ненапряжную» должность консультанта, одобрение брака с выбранной барышней для младшего Цзяна и предоставление ему свободы в выборе сопровождения и маршрута путешествия за тем самым сырьём. Придется постараться.
В доме генерала Гу царило воодушевление: император благословил союз приёмной дочери главы семьи и известного столичного холостяка! Прибывший с утра пораньше евнух Цуй зачитал указ, оставил несколько коробок с дарами, посетовал, что невесте придется готовиться к свадьбе в одиночестве, но выразил надежду, что сила любви позволит будущему зятю генерала справиться с поставленной государем задачей, а премудрая невеста ему в том поможет.
Это замечание снизило градус ликования, однако не могло не снять имевшееся у родственников напряжение по поводу тайной проблемы.
— Государь…в своем праве, дорогие — резюмировал генерал перед детьми, когда евнух Цуй удалился с достоинством каравеллы. — Однако, это лучше того, что могло бы быть, усмотри император в наших действиях прямой обман. И то, что указ доставил именно евнух Цуй, надо рассматривать как жест поддержки и доверия. Где шерсть брать будем?
О том, что присутствующие на оглашении указа о браке Чень Ю наложница Нин и её племянница (случайно получилось — они зашли поприветствовать матриарха) потеряли дар речи от услышанного, а потом долго рыдали в своих покоях, проклиная удачливую подмену и оплакивая свою горькую долю, никто, кроме слуг, внимания не обратил: хозяева планировали организацию работ во исполнение распоряжения императора.