Подменная дочь
Шрифт:
— Далее. За бабушкой я буду ухаживать, естественно, но жить мы будем в Бамбуковом павильоне. Там спокойно, удобно, мои служанки умелы, и мы справимся со всеми проблемами. Относительно моего поведения: я не собираюсь посещать никакие публичные места, другие семьи или что Вы там имели в виду. Можете быть абсолютно уверены: та жизнь, какую я веду сейчас, меня устраивает и намерений ее менять у меня нет. Одно скажу: в город выходить я хотела бы, но с охраной и только по делам. Ведь осталось какое-то имущество у семьи, так? Наблюдать за ним следует, вот для того выходы и нужны. Я буду
Что пережил папенька за эти минуты, судить не берусь, но к концу моего монолога он уже пришел в себя, успокоился и смотрел на меня, кажется, с интересом. Удивила, видимо. А если бы еще и через плечо перебросила, вообще зауважал бы, наверное!
Пришедшие по приказу отца командир и управляющий энтузиазма от объявления о моем верховенстве, знамо дело, не проявили, но поклялись защищать и подчиняться разумным и справедливым распоряжениям. Ишь ты, подишь-ты, какие цацы!
В присутствии главы семьи я кратко изложила свое видение нашего будущего взаимодействия и сотрудничества: еженедельные мини-совещания о делах в поместье, обсуждение насущных проблем и планирование на ближайшую перспективу, ежемесячные отчеты о проделанной работе и использованных финансовых и человеческих ресурсах.
Управляющий Мо открыл было рот на теме финансовой отчетности, но я в двух словах объяснила тщетность его порывов: не нравится — свободен! И так я это сказала, что мужики заткнулись разом трое.
Я же держалась и говорила не как домашняя дева, а как старший менеджер Чжан: строго, лаконично, безапелляционно. Второго первого впечатления не бывает, пусть почувствуют ум и силу! Они не знают, но я-то им ровесница, а командира и вовсе старше! Так что — знай наших! Ррравняйсь, смирнаа, ать-два!
Разговор закончила, встала, не дожидаясь отмашки генерала, сухо попрощалась, пожелала счастливого пути одному, скорой встречи — другим и отбыла приводить нервы и мозги в порядок. Ну ж, был денек!
Глава 26
Девчонки ждали с нетерпением, велела наливать и в лицах поведала о судьбоносном рандеву. Ржали в голос, а потом Сяо тихо спросила:
— Госпожа, а Вам не страшно? И как мы тут разместимся?
Резонно…
— Знаешь, Сяо-Сяо, где-то я прочитала: глаза — боятся, руки — делают. Справимся! У меня есть вы, а у вас — я. Прорвемся!
Вечер мы потратили на осмотр павильона и участка на предмет выявления недостатков и требуемых изменений, составили смету на ремонт, обговорили условия взаимодействия со слугами мадам и другими, коих придется брать в помощь. Спать ложилась удовлетворенная, хоть и немного встревоженная. Потом махнула рукой: буду решать проблемы по мере их поступления, или, как тут говорят, по одному шагу за раз! Дорогу осилит идущий!
Генерал
После отбытия генерала и иже с ним вызвала через Мяо на встречу управляющего Мо (он сменил бывшего управдома Куй, засветившегося в делах дядьев). Показала владения, попросила найти рабочих для косметического ремонта здания с учетом прибавления жильцов. Мужик пожевал губами, повращал глазами и пошел думу думать и деньги считать, а я решила посетить матриарха.
Ну что сказать — постарела бабушка Гу. Из видной пожилой дамы превратили ее болезнь и стресс в старушку: бледная, худая, рот немного перекошен, правая сторона не подчиняется. Представляю, как ей сейчас тяжко — лежит, молчит, не двигается! Всегда сильная и властная, она теперь полностью зависит от других, в частности, от меня! Инсульт, конечно, страшен, но при уходе, внимании и лечении возможно восстановление большинства функций организма. Надо постараться!
Я не стала плакать или упрекать, просто изложила планы на будущее. Старейшина только смотрела, попытки говорить были неудачны.
— Бабушка, Вы пока не делайте мрачные прогнозы и не загоняйте себя в тоску. Болезнь Ваша излечима, хоть и не полностью. Будете выполнять назначения лекаря, я кое-что Вам предложу, весну и лето проведем на воздухе. Все будет хорошо, о плохом не думайте!
Погладила ее по руке и оставила осознавать. Мама Го бросилась вдогонку.
— Вторая барышня, что теперь будет?
— Отремонтируем павильон, переедете ко мне. Начнем лечение, массажи делать, гулять будем в роще, разговаривать. Она сильная, поправится, если захочет. Только не причитайте над ней, не жалейте. Ей нужна поддержка, а не сопливое нытье, поняли? Сколько вас, слуг, осталось?
Взбодрила я няньку, предложила купить пару сильных, спокойных, умелых сиделок, поскольку у мадам, кроме мамы Го, слуг не осталось, еще и кухарку надо. Решили, что муж ее этим займется. Остальное в процессе выясним. Еще про лекаря — есть ли толковый? Оказалось, есть, но капризный и дорого берет.
«Ладно, пока пусть такой, потом займусь, может, господин Ли кого посоветует или к евнуху обращусь — это же не противоречит договоренности? Сейчас важнее расставить приоритеты по внутреннему распорядку».
Напустила в глаза и голос холодку и стали и обратилась к момо Го:
— Вот только одно вы должны учесть раз и навсегда: в моем дворе хозяйка я, мои слуги главнее вас, это не обсуждается. Никакие ваши прежние заслуги передо мной не важны! Даже не пытайтесь меня стыдить, учить, строить, понятно? Я человек терпеливый и разумный, готова к диалогу, но по делу. А всякие замечания типа «так не принято», или «госпожа Гу то, госпожа Гу се» со мной не работают! Я буду вас уважать в соответствии с опытом и возрастом, но вертеть собой не позволю! И мужу о том ночью нашепчите, чтобы сюрпризов не устраивал. Вы меня пока не знаете, на внешность мою юную не ведитесь, чтобы не пожалеть потом. А найдем общий язык, я уверена, все у нас будет хорошо! Я понятно выразилась?