Подменённый
Шрифт:
Еще один призрак?
Почему-то Андрей был твердо уверен, что перед ними находится не то, что стало причиной гибели Гусса.
Светящийся объект полностью выбрался из кустов и продолжал все так же медленно двигаться в сторону укрывшихся за деревьями солдат. Точные размеры его определить было довольно-таки трудно из-за размытых очертаний. Создавалось впечатление, что световые полосы, постоянно меняющие цвет, не скользили по поверхности, а перемещались в объеме, ограниченном невидимой эластичной мембраной. Нижний край объекта касался земли, но при этом явно не служил опорой для всей его массы.
–
– Я сделаю это сам.
Лейтенант Манн выглянул из-за дерева, поднял руки с пистолетом, тщательно, как в тире, прицелился и, задержав дыхание, плавно надавил на спусковой крючок.
Грянул выстрел. Пистолет в руке лейтенанта дернулся, посылая пулю в светящуюся мишень. Ударившись об отбойник, отлетела в сторону пустая гильза.
И – никакого результата. Светящийся пузырь, как будто даже и не заметив, что сквозь его тело прошли несколько граммов смертоносного металла, продолжал свое неспешное движение.
– Крепкий орешек, – почесав пальцем переносицу, как будто даже с одобрением заметил Шагадди.
Внезапно объект начал изменяться. Световые вспышки внутри его сделались более частыми и интенсивными. Шар начал пульсировать, то раздуваясь, то вновь опадая до первоначальных размеров. Буквально на глазах амплитуда пульсации увеличивалась. Толчки изнутри становились все сильнее и чаще. Казалось, окружающая шар мембрана с трудом удерживает то, что пыталось прорвать ее изнутри и вырваться наружу.
Андрей вместе со всеми удивленно наблюдал за хаотичной пульсацией загадочного пузыря, наполненного светом, когда неожиданно в сознании у него словно кто-то фонарик включил, осветив скрытый во тьме рисунок. С отчетливой, не подлежащей сомнениям ясностью Андрей понял, что должно произойти буквально через несколько секунд.
– Назад! Все назад!.. – закричал он, взмахнув руками над головой.
Но было уже поздно.
Не в силах более сдерживать давление, распирающее его изнутри, светящийся шар взорвался, превратившись в облако холодного огня, расцвеченного ослепительными радужными всполохами, летящими от центра к периферии. Со стороны это было похоже на смотровое отверстие гигантского калейдоскопа, наполненного разноцветными стекляшками, узоры в котором сменяли друг друга с такой безумной быстротой, что глаз не успевал фиксировать ни один из них. То, что все эта невероятная пляска огней и цветов совершалась в полнейшей тишине, придавало происходящему эффект завораживающей потусторонности.
Находившиеся рядом люди наблюдали за фантастическим зрелищем, застыв в немом изумлении. Даже Андрей на миг забыл о том, чем все это должно было закончиться.
Всего через пару секунд после взрыва шара из разноцветного облака послышался тонкий, пронзительный свист, который, быстро нарастая, вскоре превратился в омерзительный скрежещущий визг, бьющий по барабанным перепонкам подобно резкому перепаду давления. Еще секунда, и радужный вихрь исчез подобно тому, как растворяется в воздухе облако табачного дыма, оставив после себя плотную гроздь из нескольких десятков полупрозрачных оранжево-красных шаров, каждый размером с кулак.
Придя наконец-то в себя, Андрей зло выругался, развернул ствол автомата в сторону скопления шаров и нажал на гашетку.
Слева от него заработал автомат Шагадди, которому был нужен именно такой приказ к началу боя.
Под шквальным огнем взорвались и бесследно исчезли, превратившись в легкие розоватые облачка, несколько шаров из скопления. Но остальные разлетелись в стороны небольшими группами по четыре-пять шаров. Теперь стало видно, что их идеально ровные шарообразные поверхности то и дело искажаются выбросами сразу нескольких небольших, заостренных на концах протуберанцев.
– Не позволяйте им приближаться к себе! – на секунду прекратив стрелять, крикнул Андрей и сразу же вновь вскинул автомат.
Теперь он стрелял короткими, экономными очередями по три-четыре выстрела каждая, старательно ловя шары в прицел.
По выстрелам, доносящимся с разных сторон, он понял, что и остальные его товарищи пытаются сбивать летающие шары.
Занятие это было не из простых. Шары постоянно перемещались резкими, неожиданными скачками. Они словно чувствовали наведенный на них прицел и за миг до выстрела отскакивали на метр-другой в сторону. А для того чтобы шар взорвался, нужно было как минимум дважды точно поразить цель.
– Проклятие! – выругался Шагадди, меняя расстрелянную обойму. – Здесь не автомат, а огнемет нужен!
Словно услышав его слова, одновременно три шара метнулись в его сторону. Ощетинившись протуберанцами, они неслись вперед быстрыми скачками, перетекающими один в другой и сливающимися в один неудержимый рывок. При этом каждый из трех апельсинов завывал, как безумная бэнши.
– Зар-р-разы!!!
Ударом ладони Шагадди загнал в автомат новую обойму и навскидку выстрелил в ближайший к нему огненный шар. Шар взорвался, и, удовлетворенно сплюнув, Шагадди перевел прицел на другой.
Между деревьями вертелась огненная круговерть. Завывая и выбрасывая огненные протуберанцы, шары носились между стволами деревьев, выскакивая в самый неподходящий момент с самой неожиданной стороны, и, замерев на мгновение, кидались на выбранную жертву.
Прижавшись спиной к дереву, невозможно было обезопасить себя от нападения с тыла. Напоровшись при лобовой атаке на выстрелы, шар мог стремительно обогнуть дерево и нанести удар в плечо. Опытные бойцы быстро нашли оптимальную тактику боя. Разбившись на пары, они отстреливались от воющих шаров, прикрывая друг другу спины. Шагадди сражался в паре с Андреем, Спулл – со Снаттером. Глядя на них, и Кайсель с Юнни начали действовать таким же образом.
Пары не было только у лейтенанта Манна. Но в неразберихе боя он и сам куда-то запропастился. Пару раз Андрей быстро оглядывался по сторонам, пытался отыскать его взглядом, но всякий раз безуспешно.
Стрельба была настолько хаотичной, что Андрей боялся даже думать о ее последствиях. От беспорядочного огня могло пострадать больше людей, чем от безумных шаров. Чем мог закончиться близкий контакт с одним из них, никто еще, по счастью, на себе не испытал. И, судя по тому, с каким ожесточением отстреливались люди от непрерывно атакующих их шаров, ни у одного из них не возникало желания попытаться наладить теплые дружеские отношения с обитателями Гиблого бора.