Подмененный
Шрифт:
– Верно, – кивнул старик. – Все дело в том, что в зоне запредельной реальности невозможно умереть навсегда. Запредельная реальность вначале убила меня, а затем снова вернула к жизни.
– Так, значит, мои товарищи, погибшие в лесу…
– Рано или поздно вернутся к жизни, – снова кивнул старик. – Запредельная реальность никому не оставляет выбора. Она использует весь попадающий к ней человеческий материал.
– Мне говорили, что, не пройдя через процесс перерождения, человек не может выжить в зоне запредельной реальности.
– Тоже верно. То, что тебе удалось продержаться два дня, – уже подвиг. Но, думаю, без нашей помощи у тебя
– Вы имеете в виду ту информацию, которую время от времени мне подкидывали?
– Общаться с тобой было не так-то просто. Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы предостеречь тебя.
– Во время разговора с Дашером и Мурнау я понял, что это были их люди.
– Их, наши – какая разница? Все мы члены одного сообщества. Вопрос заключается в том, кто какие цели ставит перед собой.
– Хороший вопрос, – согласился Андрей. – А я могу получить на него ответ?
– Конечно, – Кармер переступил с одной ноги на другую. – Именно для этого ты здесь и находишься.
– Кстати, что это за бункер? – Андрей рукой обвел серые стены помещения, в котором они находились.
– Здесь стоят приборы наблюдения и система контроля за зоной перехода между нашим миром и запредельной реальностью, – ответил ему Кармер. – На вашем месте я бы непременно задал вопрос, почему зона запредельной реальности не распространяется за пределы Гиблого бора?
– Именно об этом я и собирался вас спросить, – поспешно кивнул Андрей. – В чем причина?
– Причина в том, что мы пока еще можем держать зону перехода под своим контролем. Я перекрыл ее сразу же после того, как смог вернуться к работе. Но к тому времени достаточно большая часть запредельной реальности оказалась в нашем мире. Вытолкнуть ее обратно через проход невозможно, поскольку она уже вросла в систему нашего мира, став ее неотъемлемой частью. Но главная проблема заключается в том, что фрагменты запредельной реальности, находящиеся по разные стороны перехода, постоянно стремятся к объединению. Как только проход вновь окажется открытым, запредельная реальность хлынет в наш мир неудержимым потоком. И тогда уже невозможно будет что-либо исправить.
– Я не совсем понял, о чем идет речь, – прищурившись, спросил Андрей. – Что именно вы собираетесь исправлять?
– Ту роковую ошибку, которая была совершена, когда мы открыли доступ запредельной реальности в наш мир.
– То есть вы хотите уничтожить запредельную реальность? – недоумевающе развел руками Андрей.
– Именно, молодой человек, – с улыбкой ответил Кармер. – Я открыл переход, рассчитывая тем самым спасти невинных людей, работающих в институте и приговоренных к смерти по прихоти Нени Линна. Но я бы никогда этого не сделал, если бы знал, чем оно обернется. Я не безумный гений, и в мои планы вовсе не входило уничтожение всей Вселенной.
– А как же бессмертие? – все еще с сомнением спросил Андрей. – Вы готовы отказаться от великого дара запредельной реальности?
– По-твоему, я похож на безумно счастливого человека? – задал встречный вопрос Кармер. – По-моему, на блаженного счастливца не был похож и тот, кто рассказал мне об этом.
– Запредельная реальность дает людям не бессмертие, а бесконечную череду смертей с последующими возрождениями. – При этих словах лицо Кармера напряглось и приобрело сероватый оттенок. – Я лично умирал двенадцать раз. И, уверяю тебя, знание о том, что меня ждет новое рождение, вовсе не делало очередную смерть менее мучительной, чем предыдущая.
– Я вам верю, – несколько ошарашенно произнес Андрей. – Я только не понимаю, почему у Дашера к этому совершенно иное отношение? Мне показалось, что он говорил совершенно искренне.
– Не забывай, что, разговаривая с Дашером, ты вел диалог не с конкретным человеком, а с представителем сообщества. – Кармер назидательно поднял вверх тонкий, похожий на сухую щепку палец. – А сообщество – это и есть запредельная реальность. Поэтому можно сказать, что от Дашера ты услышал версию, принадлежащую запредельной реальности, которая, вполне возможно, считает свою деятельность чем-то вроде просветительской миссии.
– Запредельная реальность обладает собственным разумом?
– В такой же степени, в какой обладает им вся Вселенная. Я бы назвал это не разумом, а принципом целесообразности. Разум запредельной реальности – это люди, прошедшие перерождение и ставшие ее частью.
– Так же, как и вы, – сложив вместе два пальца, указательный и средний, Андрей направил их на Кармера. – Вы ведь тоже являетесь членами этого сообщества сумасшедших. И при этом пытаетесь говорить со мной о любви ко всем живущим во Вселенной? Простите, но я не вижу здесь логики.
– Ты бы лучше послушал, прежде чем выступать, – презрительно скривив губы, произнесла Мииз.
– За сегодняшнюю ночь я уже наслушался столько всего, что в голове образовался салат из умных мыслей и глубокомысленных фраз, – довольно резко ответил ей Андрей. – А понять я по-прежнему ничего не могу… Для чего вам понадобилось похищать меня у Дашера, если все вы из одной компании? Почему Дашер твердил мне, что запредельная реальность – это светлое будущее Вселенной, а вы уверяете, что надо ее уничтожить? Я просто хочу выбраться из этого проклятого леса и никак не могу взять в толк, что же вам всем от меня нужно!
На пару секунд в комнате повисла гнетущая тишина.
– Если не возражаешь, отвечать буду я, – спокойно произнес Кармер.
– Да кто угодно! – в сердцах всплеснул руками Андрей.
– Начнем с того, что никто тебя не похищал.
– Серьезно? – Андрей искусно изобразил на лице недоумение, вскинув брови едва ли не к середине лба. – Должно быть, я что-то не так понял.
– Вполне возможно, – все тем же спокойным голосом согласился с ним Кармер. Нервная нетерпеливость собеседника, похоже, не вызывала у него ни малейшего раздражения. Он воспринимал ее как должное. – Ты по-прежнему находишься в зоне запредельной реальности, на территории исследовательского института, которая, выражаясь понятным вам армейским языком, служит местом постоянной дислокации сообщества запредельной реальности. Поэтому, как мне кажется, говорить о похищении по крайней мере некорректно. – А по-моему, если несколько человек врываются в комнату, где мирно беседуют два человека, бьют по голове одного из них, а другого хватают, тащат за собой и прячут в бункере под землей, то это не что иное, как самое настоящее похищение, – не смог удержаться от возражения Андрей.