Подмененный

Калугин Алексей Александрович

– А где мои вояки? – спросил Андрей, быстро шагая следом за своим провожатым по темному коридору бункера.

– Кто? – не оборачиваясь, переспросил Сейкрин.

– Мои товарищи, – объяснил Андрей. – Мы ведь договаривались, что я уйду только вместе с ними.

– Они уже в пути, – по-прежнему не оборачиваясь, ответил Сейкрин. – Их транспортировка займет чуть больше времени, так что к месту встречи мы прибудем почти одновременно.

– Люблю, когда все четко организовано, – одобрительно заметил Андрей.

Они поднялись по лестнице

и, выбравшись из бункера, окунулись в ночную прохладу.

Используя прибор ночного видения, Андрей еще раз окинул взглядом окрестности институтского городка, превратившегося в место, на котором волею судьбы и непробиваемой глупости людской встретились старая и новая Вселенные. Мертвец, не желающий умирать, тянул костлявые руки с прилипшими к ним остатками сгнившей плоти к горлу живого, занявшего его место.

– Чем все это закончится, Дейл? – мысленно спросил Андрей у напарника.

– На этот вопрос никто в целом мире не сможет дать ответа, – услышал он голос Дейла. – Я не знаю, что предпримет в этой ситуации Статус, но могу сказать одно – ничего хорошего ждать не приходится. Кедлмар не заслуживает той судьбы, которая его ждет. Я даже не знаю, что для него лучше: открытая высадка десанта Галактического содружества, результатом которой будет футурошок, грозящий разрушить все общественные структуры Кедлмара, или же проведение тайных операций, вследствие чего Кедлмар превратится в испытательный полигон для отработки средств и методов борьбы с запредельной реальностью.

– Ну, может быть, не все так плохо, – попытался обнадежить себя и друга Андрей.

– Боюсь, что дела обстоят намного хуже, чем мы с тобой можем себе представить, – мрачно отозвался Дейл. – В Статусе слова «запредельная реальность» произносятся сейчас примерно так же, как на Земле в средние века произносили слово «чума».

– Ты готов?

Андрей повернулся в сторону задавшего вопрос Сейкрина.

– Мы пойдем с тобой вдвоем? – немного удивленно поинтересовался он.

– Я прекрасно знаю дорогу. – Андрею показалось, что в голосе Сейкрина прозвучала затаенная обида.

– Не сомневаюсь, – сказал он, закидывая на плечо ремень автомата.

Они быстро зашагали в сторону от центральной площади городка, на которую выходили фасады трех главных институтских корпусов.

Прибор ночного видения, которым снабдили Андрея, работал великолепно. Все предметы были видны почти так же отчетливо и ярко, как и днем. Вот только цветопередача была несколько нарушена – преобладали главным образом синие и зеленые тона, а вот красный цвет вовсе отсутствовал. Но об этом легком неудобстве Андрей сразу же забыл, стоило лишь ему вспомнить, как он пробирался по лесу вслепую, когда его провожатым был Мурнау.

Но даже при том, что Андрей отлично видел, куда они идут, он никак не мог понять, каким образом его проводник выбирает дорогу. Складывалось впечатление, что Сейкрин руководствовался при этом чем угодно, только не стремлением проложить самый краткий

путь к намеченной цели.

Миновав последние коттеджи институтского городка, Сейкрин, а следом за ним и Андрей резко повернули влево. Вначале Андрей решил, что Сейкрин в целях безопасности решил обойти поселок стороной. Однако, когда, по его расчетам, они не достигли еще и центральной площади, проводник вдруг повернул в противоположную от поселка сторону.

Сейкрин шел легко и быстро, непринужденно размахивая своими длинными руками. Его вихляющая походка, должно быть, оптимально подходила для передвижения по лесу. Для него словно и вовсе не существовало коряг и торчащих из-под земли корней, о которые то и дело спотыкался Андрей. А через упавшие деревья он перепрыгивал ловко, как лумпис, в то время как Андрею приходилось изрядно попотеть для того, чтобы преодолеть подобное препятствие.

Помня о всех тех тварях, что уже встречались ему в Гиблом бору, Андрей вначале пытался следить за окружающей обстановкой. Но спустя какое-то время, так никого и не обнаружив, он решил, что можно со спокойной совестью предоставить это занятие Сейкрину. Уж если и он прозевает какую-нибудь местную зверушку, то Андрею ее и подавно не заметить.

Сейкрин настолько часто менял направление движения, что у Андрея невольно сложилось впечатление, будто его провожатый и сам заблудился, вот только не желает признаться в этом своему спутнику.

Примерно через полчаса пути Андрей уже был уверен, что они топчутся на одном месте. А обломанный сук на стволе поваленного дерева, через которое одним махом перескочил не ведающий усталости Сейкрин, показался ему до боли знакомым.

Андрей остановился, упершись руками в дерево.

– Слушай, Сейкрин, по-моему, мы здесь уже проходили, – недобрым голосом произнес он.

– Верно, – тут же согласился с ним Сейкрин.

– Так какого же черта мы ходим кругами?! – рявкнул на него Андрей.

Сейкрин от неожиданности даже отшатнулся назад, оступился и едва не упал на землю.

– Это самая короткая дорога, – растерянно ответил он.

– Дорога-то, может быть, и короткая, – восхищаясь глупостью проводника, Андрей всплеснул руками. – Да только мы ходим по ней из конца в конец и никак не можем добраться до цели.

Сейкрин с озадаченным видом приложил палец к узкому подбородку.

Андрей молча стоял в стороне, не мешая своему спутнику спокойно обдумать услышанное.

Примерно через полминуты лицо Сейкрина просияло радостной улыбкой.

– Вы, наверное, думаете, что если бы мы шли все время прямо, то давно бы уже пришли куда нужно?

– Именно, – кивнул Андрей с видом учителя, который наконец-то добился от ученика если и не понимания, то уж, по крайней мере, заучивания наизусть основных аксиом Евклидовой геометрии.

– Вы ошибаетесь, – Сейкрин покачал головой, не переставая при этом радостно улыбаться. – Прямая дорога далеко не всегда самая короткая.