Подмена
Шрифт:
– Три дня и три ночи, дочка. Ты совсем слабая у меня, не дослушав слов Хельды, упала замертво. – хмыкнул отец.
– Сверр, он..? – голос надломился, но сделав над собой усилие, я продолжила. – Он будет жить?
– Конечно, дочь! Если этот щенок умрёт от столь незначительного ранения, значит не достоин тебя. – припечатал Тове Лейф, преисполненный отцовских чувств, на что я лишь поморщилась. С отцовскими нравоучениями и наставлениями он слегка опоздал, но я не стала спорить сейчас.
В комнату вошла невысокая женщина не на много моложе отца, и он притянул её в свои огромные объятья, широко улыбаясь.
– Моя
Отец выжидательным взглядом смотрел в мою сторону, наверное, ожидая, как я приму эту новость. Естественно, если у него был сын, значит, была и жена. Не всегда оборотни, встречая свою Луну, находят с ней счастье. Что ж я была рада, что отец хоть и не обрел вторую половину своей души, но хотя бы нашел понимание и уют.
– Здравствуйте.
– Здравствуй, Атира. – её голос был мягким и добрым. Словно солнечный день, наполненный теплом, я была бы не прочь и сама, получить любовь и заботу от этой женщины. Но укол обиды и сожаления, не давал мне этого признать в полной мере.
– Когда ему станет лучше? – я перевела взгляд на изможденное лицо любимого.
– Я надеюсь скоро… - Кивнув её словам, я замерла, а потом обернулась.
– Вы надеетесь?
Гнетущее молчание давило со всех сторон.
– Ранение пустяковое, я в мгновение залечила его, но на клинке был яд. Он не даёт ему восстановиться. – целительница вздохнула. – Яд распространился не далее вот этого участка, но и не исчез, и не исчезает что бы я не делала.
Она очертила небольшой кружок на теле Сверра, участок был маленьким, но как вытащить яд даже из такого маленького учаска, неизвестно. Я с головой погрузилась в раздумья, краем уха услышав как в доме хлопнула дверь, иа затем раздался голос брата. Чета Лейф покинула мое общество. Не зная, что предпринять, я вышла в другую комнату, с сожалением оставляя спящего Сверра.
Первая наша встреча с братцем, да и последующие, были не очень приятны для меня. Но, похоже, Роару было не чуждо чувство стыда и это вселяло надежду.
– Я, Роар, твой…
– Брат. – нагло перебила его. Я не могла сейчас похвалиться хорошим расположением духа, решение проблемы с ядом, крутилось в моей голове, но я не могла зацепиться за нужную мысль.
– Отец, - решив рассказать что произошло, обратилась к главе семьи. – три дня назад, когда ты нашел нас со своим отрядом, случилось кое-что ужасное.
Внимание всех обратилось ко мне.
– Глава клана Черных волков, похитил меня из поместья Фолке, для того что бы в ночь «красной луны», когда внимание всех двуликих нашего мира обращено на поиски своих Лун, открыть врата Мёртвого леса. Что собственно и случилось. – мой голос был чужим даже для меня. – Но помимо армии мертвецов, что хлынула из леса, на земли живых ступила пожирательница. Верховная жрица Чернобога. Именно её освобождение и было истинной целью Рандольфа. Отец он безумен.
– Как? – прохрипел Роар, подскочив ко мне. – Как ты могла открыть врата?!! Я бы умер, но не сделал этого!!! – его горячее дыхание овеяло моё лицо.
– Я бы не сделала этого, если бы на кону стояла моя жизнь! – выкрикнула ему в ответ.
– Значит, ради этого доходяги, ты погубила наш мир?!
– Он моя пара! Я люблю его!! – мы с братом гневно прожигали взглядами друг друга, пока я не услышала тихий шепот за спиой.
– Атира…
Обернувшись, ахнула,
– Зачем? – всхлипнула я.
Но любимый только сверкнул янтарными глазами слегка затуманенными болью, в сторону моего брата, предупреждая. Он шумно дышал мне в волосы, Сверр был слаб, но всё равно пытался меня защитить. Отец молчал помогая мне уложить Сверра обратно в постель. Роар нервно расхаживал в соседней комнате, пиная всё на своём пути.
– Отец, что ты будешь делать?
Этот вопрос волновал меня не меньше, чем вопрос спасения Халдора.
– Пойду к правителю. Он знает что делать. – с его стороны не было слов порицания и осуждения, но я хотела знать.
– Ты простишь меня? – голос совсем сел от волнения. Отец помолчал, а потом ответил.
– А ты простишь меня? – я удивленно подняла взгляд. Не ожидая таких слов от него.
– Уже простила.
– Как и я. – крепко поцеловав меня в макушку, Тове Лейф покинул комнату, а я осталась в тишине, слушать дыхание любимого.
Глава 29
Дни тянулись очень медленно. Семья Лейф приняла меня с распростертыми объятьями. Если, конечно, не считать допроса устроенного Роаром о том, как нам удалось прорваться сквозь защиту. Я не знала, как смогла это сделать. Хельда предположила, что магия рода просто пропустила меня, признав частью семьи. Ведь в тот вечер барьер устанавливал Роар. Если бы это сделал воин другой семьи, мы бы не смогли попасть на территории белых волков. Я благодарила отца Волка за то что это делал мой брат.
Кристалл перемещения был безвозвратно испорчен. Когда я снова взяла его в руки он развалился на две выжженные изнутри части. Укол легкого сожаления от этой потери, был, но совсем крошечный. Гребень мне вернул брат, потому что отец незамедлительно отбыл к правителю белых волков. Сомнения и тревога в душе утомляли, но сложнее всего было видеть, что ни одно средство не приносило Сверру облегчения. Он был слаб, как и его зверь. Временами впадал в лихорадку, временами в беспамятство. Я не отходила от него ни на шаг, ухаживала за ним, временами оставаясь на ночь в лекарской. Хельда искала средства в своих книгах, а я дико сожалела, что не имела под рукой свои, те что достались мне от ведьмы с болот.
Осень застала меня внезапно, когда я возвращалась домой с необходимыми травами для отваров. Стена дождя не позволяла разглядеть дороги. Зубы стучали, мокрая одежда сковывала движения, словно слепой, мокрый котёнок я плелась горной дорогой. Внезапно ко мне подскочил мужчина, он папугал меня и едва не завизжав я с удивлением признала в незнакомце Роара.
В последнее время он стал мягче и даже немного изменил своё отношение ко мне. С чем это было связано, непонятно. Может с тем, что я не покладая рук трудилась наравне с Хельдой. Или с тем, что дневала и ночевала в лекарской ухаживая за любимым, когда у него был жар и бред. В последние дни лихорадка отступила и Сверр иногда приходил в себя. Его непрерывный шёпот, болью отзывался в моей груди. Я неистово желала помочь, но не знала как. Впрчнм я особо не задумывалась что повлияло на брата, и прямо сейчас была рада заботливо распахнутому плащу.