Подмена

Шаргородская Инна

На следующее же утро неожиданно выглянуло солнце. Ясная погода продержалась весь день, и вечером в положенное время в небеса поднялась полная луна.

Взволнованный Митя позвонил Розе Иоанновне. Они встретились в семь часов на «Горьковской» станции метро и дошли по проспекту до сквера, расположенного на углу Дивенской улицы. Там Бранников оставил гадалку, пообещав появиться вместе с подменышем не позднее, чем через двадцать минут.

– Притворюсь, что забыл купить сигареты, – сказал он. – И выйду в любом случае, даже если этого

почему-нибудь со мной не отпустят. Чтобы вы не ждали понапрасну.

– Разумеется, – с достоинством ответила Роза Иоанновна и крепче сжала в руках сумку с волшебной шапочкой и зеркальцем.

Нервничала она изрядно, но старалась не подавать виду. Довольно было и того, что на честной физиономии Мити все его неординарные замыслы читались без малейшего труда. Глаза у него лихорадочно блестели, руки подрагивали, и по сторонам он озирался с такой настороженностью, словно за каждым кустом подозревал присутствие уже затаившегося там волшебного народца. Человек со стороны запросто мог бы принять его за какого-нибудь лихоимца, затеявшего злое дело.

– Не волнуйтесь так, деточка, – сказала гадалка. – Иначе с вами даже котенка не отпустят. Расслабьтесь и улыбайтесь, черт вас возьми!

Он посмотрел на нее испуганно, затем сделал несколько глубоких вздохов. Выдохнул в последний раз и криво улыбнулся.

– Ну, я пошел…

– С Богом, – пробормотала Роза Иоанновна.

Она присела на ближайшую скамейку, опустила сумку на колени, продолжая крепко сжимать ее в руках. Так… пока мальчик ходит, надо еще раз все обдумать…

Судя по внешнему виду подменыша, он принадлежал к роду гоблинов. А гоблины готовы на все ради достижения цели. Злокозненность у них в крови, и они не пощадят даже собственное дитя, если оно встанет им поперек дороги. И значит… она поступила правильно, обманув Митю. Случись появиться похитителям, мальчик из самых рыцарских побуждений сразу же сунет подменыша ей в руки. И тогда весь гнев этих маленьких злобных тварей обрушится на нее одну…

Роза Иоанновна подняла голову и внимательно осмотрела дорожки сквера, залитые призрачным светом луны. Если она успеет добежать с подменышем до оживленного проспекта, возможно, ей и удастся спастись. Городские альбы, хоть и привыкли к шуму, автомобилям и толпам людей, все же по-прежнему не любят яркого света и предпочитают в качестве мест обитания парки и самые глухие, тихие улицы. Может, они и отступят. А может, и нет.

Но все-таки надо попытаться подвести подменыша к выходу из сквера. Поближе к людям…

Поднялся ветер, и на несколько секунд луну прикрыло узкое прозрачное облако. Старуха, поежившись, вскинула глаза к небу. С западной стороны быстро приближался целый строй таких же облаков. Если Митя задержится, может стать слишком поздно.

Она посмотрела в ту сторону, откуда он должен был появиться, и вздрогнула.

Как раз в этот момент Бранников показался из-за поворота и вступил на аллею сквера. Рядом с ним, держа молодого человека за руку, шел вприпрыжку малыш в пуховике, в вязаной шапочке

с помпоном.

Сердце у госпожи Востриковой подпрыгнуло, а потом провалилось в пятки.

Сама она, однако, не шелохнулась.

Согласно заранее придуманному сценарию, Митя должен был, проходя мимо, заговорить с нею первым. Изобразить, дабы подменыш ничего не заподозрил, нечаянную встречу со старой знакомой…

Неимоверным усилием воли Роза Иоанновна заставила себя отвести взгляд от зловещего малютки и уставилась на Митю. А тот, поравнявшись наконец со скамейкой, на которой она сидела, повернул голову и воскликнул:

– Марь Иванна? Здравствуйте! Что вы тут делаете? Вышли воздухом подышать?

Удивление в его голосе казалось столь ненатуральным, что Роза Иоанновна невольно поморщилась. Актер, конечно, еще тот…

– Да, деточка, – сказала она. – Воздухом дышу, – и посмотрела на «ребенка». – А вы неужто на прогулку собрались? Так поздно?

– Нет, в магазин решили заглянуть…

– Ай, и какой же чудный у вас мальчик! – сладким голосом пропела гадалка, буравя взглядом малыша. – Какой миленький и хорошенький! Вы уже ходите в школу, молодой человек?

– Ага, – буркнул тот. – Разбежался. Мне всего пять лет, бабуся!

Митя вздрогнул и выпустил его руку, а Розу Иоанновну передернуло.

В тусклом свете луны подменыш казался самым обыкновенным ребенком. Но если у старухи и оставались какие-то сомнения, сейчас они развеялись окончательно. Перед посторонними людьми маленький хамоватый гоблин даже не пытался скрывать свою истинную сущность…

– Пять? – она кое-как взяла себя в руки и изобразила недоверие. – А я-то подумала, что семь. Такое умное личико!.. Не желаешь ли конфетку, деточка?

– Давай, – коротко сказал жуткий ребенок.

Ее опять передернуло, но, не проронив ни слова, Роза Иоанновна торопливо расстегнула сумку. Этот неприятный спектакль следовало довести до конца как можно быстрее.

– Так… и где же у меня была конфетка? – забормотала она. – Тут? Или там? Ах, вот она где!

Шапочка-колокольчик лежала, разумеется, сверху, и старая гадалка вытащила ее и развернула.

– Конфетка внутрь провалилась, – сказала она. – Достань-ка сам.

Он проворно сунул руку в шапочку, выудил конфету и, сунув ее в рот вместе с оберткой, смачно зачавкал. Взгляд подменыша, как и было рассчитано, приковался к необычному головному убору, уж ему-то, вне всякого сомнения, хорошо знакомому…

Роза Иоанновна повертела шапочку в руках.

– Красивая, правда? Не хочешь ли примерить, дружочек? – с замирающим сердцем просюсюкала она. – Мне кажется, тебе пойдет!

– Давай, – снова сказал подменыш и стащил с головы свою шапку.

Старуха дрожащими руками натянула на него «колокольчик» и расправила отвороты-лепестки.

– Восхитительно! Прелестно! – воскликнула она не менее фальшиво, чем Митя Бранников, и опять полезла в сумку. – У меня и зеркальце есть. Полюбуйся на себя… только темновато здесь, пожалуй. Давай подойдем к фонарю!