Подмена
Шрифт:
— Ваш дом. Поздравляю с новосельем. Там два спальных мешка — меховой Тане, а ты, Петька, и в простом не замерзнешь.
— Спасибо! — Петька с Таней пожали руку Колесникову,
Он смутился:
— Вот и хорошо, что понравилось вам, залазьте туда, осмотритесь, и примемся за дело. Вещи оставляйте в палатке, никто сюда не сунется. По чужим палаткам у нас шариться запрещено. Пуля в лоб и никаких гвоздей, как говорит Федя Рыжий.
— А я думала, в экспедиции все общее, как на войне.
— Было так и здесь. Потом кто-то завелся. И начались пропажи: то свитер, то сапоги… Сейчас некогда, а позднее
Петька быстро швырнул вещмешок в дальний угол:
— В нем ничего привлекательного нет. Там у нас… — Петька не договорил — в сарае затрещали доски и что-то посыпалось. Колесников вмиг сорвал с плеча ружье и бросился через кусты к сараю. Петька с Таней побежали за ним.
Замок на двери был цел. И никаких следов. Таня осталась наблюдать за кустами, а Колесников с Петькой обошли сарай. Никого.
— Может, через крышу кто забрался, — прошептала Таня, — вон ветка толстая над сараем качается. С нее могли спрыгнуть.
Неуклюже геолог забрался на дерево, перелез на крышу. Ребята последовали за ним. Мягкий толь разорван, подгнившие доски проломаны. Внутри сарая кто-то затаился.
— Кто там? — крикнул Колесников.
В ответ послышалось глухое рычание,
— Там росомаха? — спросила Таня.
— По-моему, молодой медведь, наверное, даже медвежонок. Вероятно, где-нибудь тут рядом медведица бродит, — сказал Вячеслав Валентинович. Он нервно посмотрел вокруг и зарядил ружье: — Там у нас продукты, геологические пробы, перепортит все. Держи-ка ружье.
Колесников спустился на землю, добежал до большой палатки, исчез там и через секунду выскочил с веревкой. Один конец веревки он пропустил через ручку и крепко привязал к полену. Другой конец забросил к Тане, быстро снял замок и забрался наверх.
— Ну, ребятки, приступаем.
Он взял у Тани веревку и потянул. Полено поднялось, дверь немного открылась.. Колесников отошел на угол крыши и со словами: «Ну, пошел, шалапут, на свободу!» — дернул веревку. Дверь заскрипела и отворилась. Ребята смотрели через дыру. В сарае стало светло, там стояли мешки с мукой, закрытые брезентом, и ящики, вдоль стен шли полки. На них грудами лежали камни, нижняя полка сломана. Но зверя не было. У самых дверей валялась блестящая консервная банка. Она была прокушена. Из тонких отверстий вытекло сгущенное молоко.
— В бочке он! — закричала Таня.
В темном углу из пустой бочки на миг показалась мордочка медвежонка, испачканная сгущенным молоком.
— Каков подлец, — возмутился Колесников. — Мы четыре баночки сгущенки оставили в НЗ на случай, если кто простудится, а он… Травы ему, видите ли, мало. — Вячеслав Валентинович расхрабрился: — Я сейчас ему устрою жуткую неприятность. Петька, охраняй подступы, чтоб его мамаша на меня не кинулась.
С ружьем на изготове Петька встал на краю крыши, озирая местность. Таня легла возле дыры и следила за медвежонком, чтоб он не успел перепрятаться. Колесников спустился вниз и на носочках подкрался к бочке. Медвежонок оказал яростное сопротивление. Рычал, бросался на руку, намеревался цапнуть зубами. Когти ударяли по стенкам бочки. Таня хотела посоветовать закрыть бочку телогрейкой и вынести на улицу. Но не успела: Вячеслав
Возле кухонного навеса закачалась ветка. Петька поднял ружье, расставил ноги, прицелился. Из листвы выглянула мордочка бурундука. Он сверкнул любопытными глазенками, присвистнул, сел поудобней и стал рассматривать людей. Петька опустил ружье, посмотрел вниз:
— Колесников, ты где?
— Я уже тут, — раздалось за Петькиной спиной,
— У тебя расческа есть?
— А как же, мне Васька Жухов собственноручно из целлулоида выпилил.
— Давай ее сюда. Сейчас мы его дымовой завесой выкурим. — Петька положил на крышу ружье, оторвал клок старого толя, плотно завернул расческу: — Поджигай!
Дымовая завеса вспыхнула. Петька положил ее на доску, придавил подошвой, пламя исчезло, повалил дым. Петька быстро сбросил завесу на земляной пол сарая. Удушливые космы дыма стали заполнять помещение. Все трое легли на крышу и, свесив головы, смотрели на дверь. Послышалось недовольное сопение, и лохматой шапкой вылетел из сарая медвежонок. Неуклюже подбрасывая задние лапы, он бросился в кусты. Развернулся, посмотрел в сторону сарая и, фыркнув так, что из носа вылетели пузыри, помчался в гору.
Колесников глянул на часы, спустился вниз:
— Ребята, надо торопиться ужин варить, люди придут голодные. — И метровыми шагами двинулся к навесу.
Таня с Петькой заскочили в свою палатку, сбросили с себя лишнюю одежду и пошли помогать. Или, вернее сказать, приступили к своим новым обязанностям.
Вечернее солнце скользило по зубчатому горизонту. Отражая свет, далекие скалистые горы, казалось, раскалились докрасна. В распадках резко похолодало. Теплый печной дым, не поднимаясь в небо, процеживался через кусты и уползал вниз.
На стойбище появилась собака Линда. Виляя хвостом, подошла к Колесникову. Дышала отрывисто. С длинного языка срывались капли. На ошейнике висел кусочек березовой коры. На ней была нарисована страшная волчья пасть и ни одного слова. Колесников взглянул на рисунок и приказал:
— Разливай кашу по мискам, народ идет. Васька Жухов сообщает: голодные как волки.
Таня, работая черпаком, раскладывала в алюминиевые миски горячую просовую кашу. Вячеслав Валентинович хватал по две миски в каждую руку и относил к столу. Петька поливал кашу подсолнечным маслом с пережаренным луком, строго по норме, как велел Колесников. Едва успели разложить ложки, как в пади послышались голоса геологов.
Первым к стойбищу поднялся старик в брезентовой самодельной куртке. На поясе нож и кисет с табаком. В руке березовый туесок. Колесников шепнул:
— Додоев, муж Додоевны.
Старик поздоровался и сразу сказал:
— Иду и нюхаю, шибко вкусно пахнет. Запах быстроту дал, однако, быстрее всех пришел. — Лицо старого эвенка засияло улыбкой. Туесок он поставил на лавку возле печки:
— Гостинцев старуха прислала. Ягода жимолость тут. Шибко хорошая, однако, немного сладкая.
Петька с Таней не успели поблагодарить — появился Васька Жухов. Осторожно положил на скамейку кепку, до краев наполненную земляникой.