Подмена
Шрифт:
— Мэки, ты как?
Тэйт согнулась надо мной с протянутой рукой, словно хотела взять меня за плечо, но боялась дотронуться. Все мое тело приступами сотрясала страшная судорожная дрожь.
Я крепко зажмурился, стараясь совсем не шевелиться. Каждый вздох отзывался бурей спазмов в груди.
— Мэки, скажи, что ты в порядке! — В ее голосе звенело напряжение.
Боль в локтях и коленях становилась все сильнее, из тупой и пульсирующей она быстро превращалась в удары молотка.
Я поднял глаза на Тэйт, пытаясь придумать, что бы ей сказать,
Тэйт нащупала мою руку, ее пальцы накрыли мои костяшки, обхватили ладонь. Ее прикосновение не было грубым, но от нажатия боль прострелила руку до локтя, так что я дернулся, закусив губу.
— У тебя руки совсем холодные! — сказала она.
От тревоги, звучавшей в ее голосе, у меня еще сильнее разболелось горло. Я зажмурился до звездочек в глазах и стал молиться, чтобы она поскорее убралась отсюда, чтобы оставила меня в покое, дала мне возможность отлежаться и придумать, что делать дальше. Ее страх только подчеркивал, насколько все плохо. Лишал последних сил. Нужно было, чтобы она поскорее ушла, но у меня не было власти над ней. Даже если бы я ее обидел, назвал последними словами, она бы все равно не сделала так, как я говорю. Лицо Тэйт белым овалом плыло надо мной.
Единственным местом, где мне могли помочь, был Дом Хаоса.
— Ты… должна уйти, — сказал я так твердо, как смог.
— Что? Я не могу бросить тебя на обочине дороги! Господи, кажется, у тебя шок. Ты заболел или это травма? Кто-то должен остаться с тобой!
— Тэйт… послушай меня. Пожалуйста, найди Росуэлла и привези его сюда, ладно?
— Мэки, ты меня путаешь!
— Прошу тебя, просто привези Росуэлла.
Ей это не понравилось, но она встала (никогда в жизни я не видел ее такой испуганной) и бросилась к машине.
Когда «бьюик» отъехал от обочины, я закрыл глаза. Потом испустил жалкий прерывистый вздох чистого облегчения. Вздох получился такой слабый, что проще было представить, что он донесся откуда-то со стороны, а я тут не при чем. Что вообще все доносится откуда-то со стороны, а я просто сплю, возможно, у себя дома, и мне только снится, будто грудь сдавило так, что не вздохнуть. Воздух сделался слишком густым, а стал совсем как вода, зато земля перестала пронизывать холодом.
Я уткнулся лицом в траву, гадая, не так ли чувствуют себя люди, когда понимают, что пришла смерть.
Часть третья
НЕПРИКАЯННЫЕ МЕРТВЕЦЫ
Глава пятнадцатая
БАНКЕТ
Я провалялся на земле, зарывшись лицом в мокрую траву под моросящим дождем, пропитывавшим мою одежду, довольно долго. Я знал, что если полежу еще немного, то приедут Тэйт и Росуэлл, которые непременно захотят отвезти меня домой или, еще хуже, в больницу.
Так что, хочешь не хочешь, нужно
Процесс оказался мучительным и многоступенчатым, но я справился. Улица была пустынна, дождь скрадывал все приметы. Я тащился через участки света и провалы густой тени. Уличные фонари жужжали так громко, что у меня ныли суставы, когда я проходил мимо. Мало-помалу я добрался до Уэлш-стрит, потом до Орчард, спустился по склону оврага и перешел через мост.
Колени у меня подгибались, зато теперь я знал, что когда прежде задумывался о своем здоровье или шансах умереть, то даже не понимал по-настоящему, о чем идет речь. Я просто не представлял, насколько сильно хочу жить.
Земля была скользкой и раскисшей, но я упрямо ковылял, поскальзываясь, по крутой тропинке, ведущей на дно оврага. Сам шлаковый отвал был смутной расплывчатой тенью. Но никогда еще он не казался мне таким приветливым.
Я привалился к подножию холма, упершись затылком в рыхлый гравий. На этот раз со мной не было никого, кто мог бы показать мне дверь, поддержать или втащить внутрь.
Я лежал на глине и сланцах, соображая, что делать. У меня уже начали неметь руки, когда я услышал хруст шагов, но не со стороны оврага, а из-под холма. Пласт гравия отъехал в сторону, распахнулась дверь, за которой вспыхнул прямоугольник желтого света.
Это была Карлина.
— Все-таки решил прийти? — спросила она, поднимая над головой фонарь, так что мы оба очутились в кругу света. — Видок у тебя не очень.
Я кивнул, пытаясь принять сидячее положение и хоть немного отдышаться.
— Слушай, как ты думаешь, со мной могут расплатиться прямо сейчас?
Карлина стояла в дверном проеме. Фонарь светил так ярко, что я не видел ее лица.
— Что ты с собой делаешь? Ладно, неважно. Пойдем со мной.
Я кое-как поднялся на ноги и побрел внутрь.
Карлина закрыла дверь, потом повернулась ко мне.
— Что с тобой такое? Неужели у тебя нет никакого аварийного запаса?
Я помотал головой.
Она вздохнула, вытащила из кармана пузырек и отколупнула ногтем крышечку.
— Ладно, вдохни.
Карлина поднесла бутылочку к моему лицу, и я жадно вдохнул, чувствуя, как расправляются мои несчастные легкие. Это был не тот стимулятор, который я пил раньше, но меня с ног до головы обдало живительным ароматом зеленой листвы, за которым последовало судорожное, жадное облегчение от долгожданного притока воздуха.
Когда я снова смог дышать и даже выпрямился, не держась за стену, Карлина взяла меня за локоть и повела в сторону вестибюля.
— Ну что, отпустило?
Я кивнул, все еще слегка оглушенный разницей между дыханием и удушьем.
Карлина повела меня дальше, качая головой и тихонько приговаривая себе под нос:
— Нет, ну что за беда с этими мальчишками! Почему вам вечно не терпится во всем дойти до предела? Нет, ну неужели не понятно, что если ты перестал быть ходячим трупом, это еще не делает тебя неуязвимым?!