Подмена
Шрифт:
— Ты говоришь о «Распутине»? И когда?
— Завтра, на славной концертной площадке «Старлайт».
— Но они играли вчера вечером!
— У нас сейчас трудное время, — вздохнула Морриган. — Не говори, будто ты не заметил знаков!
Я вспомнил о ржавых решетках и пятнах в «Старлайт», и кивнул.
— Город уходит от нас. Постоянные дожди лишают людей мужества, они не уделяют нам и половины необходимого внимания. А нам нужно самое высшее преклонение! Если и этот сезон будет неудачным, я буду каждый вечер
— Но чего именно ты хочешь от меня?
Морриган улыбнулась.
— Мы как раз к этому подошли. Твоя сестра — очень активная девушка, впрочем, ты и сам это хорошо знаешь. Она обратилась к нам от твоего имени, попросив лекарства, которые мы с радостью ей предоставили. Уверяю тебя, здесь нет ничего сложного, мы без труда будем готовить для тебя все нужные снадобья! Взамен мы просим только помощи в нашем стремлении к славе.
Я не спросил, что за слава им нужна и откуда она узнала, что я умею играть. А выпалил нечто совершенно глупое и сумбурное:
— Почему вам так важно доставлять людям радость?
Морриган вырвала у себя еще один клок волос.
— Когда они счастливы, то больше нас любят!
В этот момент у меня появилось ощущение, будто мы ходим кругами.
— Что значит — «нас любят»? Как они вообще могут вас любить? Они даже не верят в ваше существование!
— Им приходится нас любить, в противном случае они начнут нас бояться и ненавидеть, и тогда настанет длительный период упадка. Они начнут охотиться на нас — ведь прежде они так уже делали. Если мы не будем поддерживать с ними мир, они нас убьют!
Я знал, что это правда. Мои ежедневные заботы, все, что определяло мое существование — было следствием того, что когда-то случилось с Келланом Кори.
Морриган нахмурилась и сразу стала страшной.
— Они могут быть по-настоящему опасны, если однажды до этого додумаются, поэтому нам так важно их задабривать. Их обожание поддерживает нас, наша музыка заставляет их улыбаться, хотя они и не догадываются, кому именно адресованы их улыбки.
— Вы живете за счет фанатов?
Девочка пожала плечами и нарисовала на полу огромного горбатого зверя.
— За счет их внимания, а также их маленьких слабостей. — Она добавила зверю пару глаз, двумя штрихами обозначила зрачки. — Это не единственная форма подношений, но очень милая.
— Но если это не единственная форма, то каковы остальные?
— У меня есть сестрица, она верит только в другие подношения. — Морриган произнесла это небрежно, но при этом отвела глаза, а ее голосок вдруг сделался тонким и пронзительным. — Но она — мерзкая злющая корова!
— Не очень хорошо говорить так о сестре!
— Нет! Если что-то и не очень хорошо, так это похищать маленьких деток! Это сеет в городе тревогу. — Она отбросила палочку, подползла на четвереньках
Из длинного туннеля, ведущего в шлаковый отвал, вышли две девицы, которых я видел на вечеринке Стефани. Та, что с разорванным горлом, привалилась к косяку, а розовая крошка запрыгала вокруг нее, размахивая своей палочкой.
Морриган встала и указала на гниющую девицу.
— Ее семья однажды узнала, кто она такая. Ночью они отвели ее в лощину за Хит-роуд и перерезали ей горло серпом.
Я хотел вздохнуть, но на какую-то секунду мои легкие отказались пропускать воздух. Девица, конечно, была страшной, но ее история оказалась еще страшнее.
Морриган кивнула и погладила меня по руке.
— Жуть, скажи? Она была такая малютка! Совсем дитя!
Девица у дверей то и дело пробегала пальцами по своему распоротому горлу, играя рваными краями раны. Поймав мой взгляд, она улыбнулась.
Я отвел взгляд и посмотрел на Морриган.
— Но как она могла умереть совсем маленькой? Она же выросла!
Морриган кивнула.
— А почему она не должна была вырасти?
— Потому что когда люди умирают, они этого не делают — не взрослеют!
Морриган замахала на меня ручками и покачала головой.
— Что за глупости? Ты думаешь, как бы я могла содержать приличный дом, если бы мне приходилось тратить все свое время на уход за младенцами, не способными позаботиться о себе? — Морриган улыбнулась, было видно, что она очень довольна собой. — Мертвые помнят меня. Не так уж трудно оживить их, если знаешь нужные слова, заговоры и настоящие имена, которыми их следует называть.
— Я, конечно, не знаю, но думаю, большинство людей подтвердят, что это чертовски трудное дело!
Девочка подняла на меня глаза и очень серьезно покачала головой.
— Большинство людей просто не хотят этого делать!
— Ты говоришь о людях типа твоей сестры?
Морриган схватила палочку и с силой ударила ею об пол.
— Моя сестрица кормится кровью и жертвоприношениями! Ей нет дела до тех, кто уже умер. Впрочем, в этом и есть преимущество бессердечности.
— То есть, бессердечно считать, что мертвые должны оставаться мертвыми?
— Нет, — отрезала Морриган. — Бессердечно использовать детей и бессердечно выбрасывать надоевших, только потому, что заполучила новых! Но я совсем не такая. Ты пришел за боярышниковым стимулятором, и я с радостью дам его тебе!
Она обогнула стол и взяла меня за руку.
Я встал и послушно последовал за ней.
Морриган провела меня в узкую дверь, за которой оказалась короткая каменная лестница. Воздух здесь был сырой и насыщенный густым запахом минеральных солей, но мне это нравилось, и я дышал полной грудью.