Подмастерье смерти
Шрифт:
– Мы сделаем все возможное.
– Я видел фильм и книгу читал. Про дело Айкоув. Уверен, вы найдете того, кто отнял жизнь у этого прекрасного молодого человека.
Мужчина поспешно вышел из комнаты со слезами на глазах.
Ева села на ближайшее кресло – перевести дух и подождать, пока обстановка немного разрядится. Казалось, горе черной тучей повисло в воздухе.
Собравшись с мыслями, она достала телефон.
– Ловенбаум. – Это был лучший командир спецназа из тех, что она знала. – Мне нужно с тобой посоветоваться.
– Я
– А я их потом подтверждаю. И мне требуется помощь эксперта.
– Предположим, я смогу ненадолго отлучиться. На катке буду через…
– На каток приходить пока не надо. У меня есть видео с постов охраны. Нужен большой экран. Я тут недалеко живу. Сможешь заглянуть ко мне домой?
– Во дворец Даллас?
– Ну конечно… язви на здоровье, Ловенбаум.
Он рассмеялся.
– Да, я смогу прийти.
Тут же голос его стал серьезным.
– У меня несостыковка по количеству жертв.
– Их трое. И я подозреваю, это еще не все.
– Если может быть хуже, обязательно будет.
– Потому-то мне и нужен твой совет. Думаю, могут появиться новые жертвы. Я должна сделать официальные уведомления. Сможешь прийти через час?
– Так точно.
– Очень тебе признательна.
Ева отключилась. Минуту спустя вернулась Пибоди.
– Поезжай в больницу. Или лучше проверь сначала, там ли еще малыш со сломанной ногой и его родители. Где бы они ни были, найди их, узнай, что они видели, и подробно опиши. Я сделаю официальные уведомления.
– Я до сих пор собираю видеозаписи с постов охраны. Парк-то большой.
– Разошли мне их домой и в офис. Начнем с секторов к востоку от катка. И себе тоже отправь. Изучите записи вместе с Макнабом. Отмечайте все подозрительное: люди, объекты. Если стреляли с территории парка, нужно искать человека с сумкой или чемоданом.
– Если?
Ева выглянула из кабинета, окинула взглядом пустую раздевалку.
– Готова поспорить, стреляли не из парка. Проверим все здания, выходящие окнами на восток. Начнем с Шестой авеню и будем продвигаться на восток, пока Ловенбаум не скажет, где остановиться.
– Ловенбаум?
– Он придет ко мне обсудить дело. Хочу просмотреть видео с катка у себя дома. Мне там с техникой легче управляться.
– Ловенбаум такой милашка! – Под ледяным взглядом Евы Пибоди втянула голову в плечи. – Мы-то с Макнабом давным-давно вместе, но красоту видеть не запретишь. Да и мой внутренний радар прекрасно работает. Стоит признать, радар мой здорово на него среагировал.
– Милашками обычно детей и щеночков называют. Если ты пытаешься причислить его к той же категории, спешу напомнить, что он довольно суровый мужчина.
– Абсолютно согласна. Я продолжу собирать видео и попробую разузнать, что там с малышом и его родителями, – не закончив фразы, Пибоди начала разматывать свой длинный шарф. – Нам горы свидетельских показаний разгребать, помимо всего прочего.
– Принимайтесь
Выйдя из офиса, Ева окинула взглядом уборщиков, расчищавших место происшествия, и посмотрела на восток.
И снова у нее промелькнула мысль, что тремя жертвами дело не ограничится.
2
«Сложно сказать, – думала Ева, возвращаясь домой после затянувшегося рабочего дня, – что тяжелее: уведомлять семью погибшего лично или по телефону». Как ни крути, своим сообщением она только что «разделила» жизнь людей на две части. С родителями Элиссы Вайман Ева встретилась лично, а вот дочери Брента Майклсона, улетевшей по делам в Филадельфию, пришлось сообщить печальную новость по телефону.
Она знала: их жизнь никогда не будет прежней. Смерть наложила свой отпечаток. А то, что это были убийства, лишь делало утрату еще горше. Приходилось отгонять печальные мысли – они застят сознание, мешают сосредоточиться.
Ни врагов, ни угроз, ни конфликтов. Никаких оскорбленных бывших партнеров. И большим капиталом, которому можно было бы позавидовать, никто из убитых не обладал. Как выяснилось, все три жертвы – самые обычные законопослушные граждане.
Просто оказались не в том месте не в то время.
Но почему эти трое? Да к тому же двое из них – постоянные посетители катка. Почему из толпы катающихся именно они?
Ева напомнила себе, что на все всегда есть причина. Даже если поначалу она кажется абсолютно идиотской.
Перебирая в голове все возможные причины, она въехала в ворота и покатила к дому по извилистой подъездной дорожке.
Вдруг ей вспомнилось язвительное замечание Ловенбаума.
Дворец Даллас? Вот, значит, как коллеги его называют.
Скорее он напоминал замок (разве замок и дворец – одно и то же?), особенно когда первые лучи ярких зимних звезд отражались от его массивных каменных стен. Дом был окружен башнями и башенками и на фоне простиравшегося вокруг снежного полотна, на котором то тут, то там блестели заиндевевшие кроны деревьев, казался перенесенным сюда из другого времени.
Или, точнее, из другого мира.
На самом деле это было творение Рорка – его личная крепость в сердце города. Сначала дом поразил Еву и даже напугал своей внушительностью. Не сразу смогла она к нему привыкнуть. Но теперь… теперь он стал родным гнездом.
Где для нее всегда горит очаг, где любимый мужчина одним взглядом мгновенно дает ей почувствовать, как много она для него значит, где кот, встречая, приветливо трется о ноги хозяйки.
«И где Саммерсет маячит в полумраке передней, словно вурдалак», – подумала Ева, останавливаясь у центрального входа.