Шрифт:
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
The Man Who Saw her Beauty
«Подлинная красота»
Глава 1
Блэйр пристально всматривалась в зеркало. Обычно она так критично оценивала только одежду, которую демонстрировала на весенней Неделе моды в рамках своей линии «Блэйр
А вот клеить накладные брови ей пришлось научиться совсем недавно. По крайней мере, их не надо снимать каждый день, как ресницы. Если обращаться с ними осторожно, брови остаются на месте неделями.
Раньше ее брови были светлыми, но густыми, и Блэйр приходилось их подкрашивать…
Незачем вспоминать прошлое.
Прогнав ненужные мысли, она аккуратно сняла парик с подставки, провела ладонью по всей длине светлых синтетических прядей. Даже опытному взгляду трудно было бы отличить парик от ее прежних естественных волос. Дана, ее подруга и гениальный парикмахер, предупреждала, что парик слишком длинный, но Блэйр все равно выбрала именно его, находя утешение в том, насколько он похож на ее прежние волосы.
Надев парик и поправив его так, чтобы он сел на место, она снова взглянула в зеркало, проверяя, что еще нужно сделать. Что сделать, чтобы выглядеть нормально. Выглядеть здоровой. Что сделать, чтобы люди перестали обращаться с ней как с больным ребенком.
Наконец она отступила на шаг и окинула взглядом все лицо. Еще немного краски на щеках не помешает. Она потянулась за румянами, а потом – за золотисто-розовой помадой и в очередной раз порадовалась, что в прошлом освоила навыки макияжа.
Еще один шаг назад, и она оценивающе изучила свое лицо, сначала с правой стороны, потом с левой. Сердце у нее замерло. Блэйр наконец узнавала себя. Сегодня, когда она выйдет на улицу, никто не догадается… А сейчас никто не увидит, как у нее дрожат руки, закрывающие помаду, как трудно ей закрутить крышку баночки с румянами.
Хватит жаловаться. Надо быть благодарной судьбе…
Отвернувшись от зеркала, она развязала халат, надела бюстгальтер с протезом и как можно скорее натянула футболку. Но проблема была в том, что в ее сердце не было благодарности – только страх. Страх, что ее жизнь никогда больше не будет нормальной. Страх, что тетя Глори никогда не оставит ее в покое и тревогой за любимую племянницу загонит себя в могилу раньше времени. Она даже думала продать дом и переехать в Сидней, чтобы быть поближе к Блэйр! Хотя она всю жизнь прожила в Дангоге и ненавидела большие города.
Блэйр подперла подбородок пальцами, поднимая его выше. Она обязана Глори всем, и настало время успокоить тетины страхи. Для этого она и приехала. Блэйр в безопасности, она снова здорова.
Вскочив на ноги, она сгребла всю косметику в сумку. Она таскала с собой всю коллекцию, на всякий случай, чтобы поправить макияж, если что-то случится. Как только она убедит Глори, что можно больше над ней не трястись,
Она сцепила пальцы перед собой. Оставалось блефовать. Если двадцать лет назад ей удалось блефом выиграть «Мисс Шоугерл», блефом сделать карьеру модели, блефом поступить на факультет дизайна – наверняка ей удастся блефом убедить всех, что она совершенно здорова.
– Блэйр! Только посмотрите на нее! – воскликнула Глори, как только Блэйр вошла в кухню. – Ты выглядишь потрясающе. Как будто…
– Как будто и не болела, – договорила Блэйр за нее.
– Ну да, но…
Нужно блефовать! Блэйр демонстративно развернулась на месте.
– Я как новенькая.
Она чмокнула тетю в щеку, уселась за стол и насыпала мюсли в миску. Во время операции и химиотерапии ей помогал не блеф, а Глори.
– Чаю? – Тетя приподняла чайник.
– Да, спасибо. И перестань на меня так смотреть, тетя Глори. Мне пришлось… нелегко.
– Ты через ад прошла! – воскликнула Глори.
Блэйр сжала ее ладонь в своей:
– Целый месяц ничего не делать и расслабляться здесь, дома, было здорово. Ты не представляешь, как я этого ждала.
– А ты не представляешь, как хорошо, когда ты дома. – У Глори задрожала нижняя губа. Блэйр мысленно едва себе не врезала за то, что торопится выйти на работу, что падает в обмороки, что снова всех беспокоит. Она знала, как сильно тетя ее любит. Знала, как боится ее потерять. Что Глори пришлось пережить.
Поэтому она и провела этот месяц как будто в отпуске.
Но теперь ей пришлось сглотнуть комок в горле и продолжить:
– Тетя Глори, врачи вырезали опухоль. Химиотерапия гарантирует, что это насовсем. Я с каждым днем становлюсь сильнее. Сейчас мое здоровье только чуть хуже, чем у любой другой женщины моего возраста. У меня будет долгая и насыщенная жизнь. Хватит обращаться со мной как с ребенком. Пожалуйста, пусть все будет как раньше.
– Не обращаться как с ребенком, – пробормотала Глори, качая головой.
– Именно. Пей чай, пока не остыл.
Блэйр подождала, пока тетя не съест тост, прежде чем сказать:
– Ты говорила, что сегодня у тебя собрание Сельскохозяйственного фестиваля?
– Да, милая, все там будут.
– Замечательно! Я тоже приду.
Тетя уронила чайную ложку на блюдце.
– О, но, Блэйр…
Она попыталась не морщиться от тревоги в голосе тети. Прошлой ночью она много часов не могла заснуть, придумывая, как доказать Глори, что с ней снова все в порядке. Появляться на людях, вести себя как обычно – это была ее лучшая идея.
– Я хочу повидаться с теми, кого давно не видела. И наверняка в следующие пару месяцев найдутся дела, с которыми я могу помочь.
– Тебе надо отдыхать!
– О, этим я тоже буду заниматься. – Блэйр потянулась и усмехнулась: – У меня отпуск, так что я планирую лениться и развлекаться. Планировать фестиваль – это развлечение. В детстве мне всегда нравилось это время года.
– Я помню… – От ностальгической нотки в голосе тети у Блэйр перехватило горло.
На встрече организаторов фестиваля Блэйр пришлось нелегко, как она и ожидала.