Подкидыш

Грегори Филиппа

–А мне необходимо написать отчет, – сказал брат Пьетро.

И они посмотрели друг на друга, охваченные одинаковым ужасом.

–Разве можно поверить в то, что мы видели собственными глазами? – сказал Лука. – Ты, конечно, пиши что хочешь, но в такое вряд ли кто поверит.

–Он поймет и поверит, – возразил Пьетро, имея в виду магистра своего ордена. Впервые он вслух признался в своей преданности этому человеку и уверенности в его уме и великодушии. – Магистр нашего ордена все, что угодно, понять способен. Он столько повидал на своем веку; он был свидетелем

и куда худших деяний. Его научные изыскания связаны с надвигающимся концом света, так что его уже ничто не удивляет. Он прочтет мой подробный отчет об этих событиях и все поймет. А потом станет держать этот отчет под рукой, ожидая от нас дальнейших действий и дальнейших отчетов.

–Дальнейших? Значит, наша миссия будет продолжена? – спросил Лука с некоторым недоверием.

–Конечно. И у меня уже имеется следующее предписание магистра, скрепленное его собственной печатью.

–Но ведь это наше расследование закончилось полным провалом, и нас, конечно же, отзовут, получив твой отчет, не так ли?

–О нет, магистр скорее воспримет это как некий успех с нашей стороны, – возразил брат Пьетро, хотя и с довольно-таки мрачным видом. – Тебя послали выяснить причину случаев безумия и проявления зла, имевших место в этом аббатстве, и ты свое задание полностью выполнил. Ты узнал, чем все это было вызвано: сестра Урсула подкладывала в пищу монахинь белладонну, чтобы те постепенно утрачивали разум. Ты узнал, зачем она это делала; узнал о ее страстном желании стать аббатисой и обрести богатство. Ты выяснил, что подстрекал ее к этому дон Лукретили, стремившийся погубить свою родную сестру, объявив ее ведьмой, и получить в результате то, что досталось ей в наследство от отца: аббатство и принадлежащие аббатству земли вместе с золотоносным ручьем. Это было всего лишь первое твое расследование, и хотя у меня лично имеются кое-какие сомнения насчет тех методов, которыми ты пользовался, я непременно скажу своему господину, что ты справился с ним вполне успешно.

–Умерла невинная женщина; преступницу без суда сожгла на костре толпа обезумевших монахинь; две девушки, возможно непричастные к краже, но, несомненно, виновные в использовании колдовства, исчезли, словно растворившись в воздухе, – и это ты называешь успешным завершением расследования?

Брат Пьетро позволил себе слегка усмехнуться.

–Я видел и куда худшие результаты расследований, имевшие более прискорбные последствия.

–В таком случае ты, должно быть, побывал в зубах самого дьявола!

Пьетро кивнул и совершенно серьезно подтвердил:

–Да, это так.

Лука помолчал, потом все же спросил:

–Ты работал и с другими следователями?

– Ну да, их ведь много, таких, как ты.

–И все они столь же молоды?

–Некоторые. Одни и впрямь похожи на тебя – у них тот же талант, та же любознательность. А другие, наоборот, совершенно на тебя не похожи. Но мне ни разу не доводилось встречать среди них такого, у кого в жилах течет кровь эльфов.

Лука невольно отмахнулся:

–Чушь какая!

–Магистр нашего ордена сам отбирает людей для своих поручений, сам готовит каждому задание, сам проверяет, насколько хорошо проведено порученное тому или иному следователю дело. Вы – его личная армия, воюющая с грехом и предотвращающая скорое наступление конца света. Он давно к этому готовился, много лет.

Лука вскочил, рывком отодвинув свой стул от стола.

–Все, я

иду спать. Надеюсь, небеса помогут мне провести ночь без сновидений.

–А тебя и не будут преследовать страшные сны, – заверил его брат Пьетро. – Магистр не зря остановил на тебе свой выбор. У тебя достаточно крепкие нервы, чтобы вынести многое; да и мужества у тебя хватает, чтобы брать на себя ответственность. А скоро, обретя должную мудрость, ты и судить станешь более осторожно.

–И что дальше?

–А дальше он, скорее всего, пошлет тебя к самым дальним пределам христианского мира, где еретики и прочие служители дьявола готовятся пойти на нас войной, где доброго христианина и не встретишь вовсе.

* * *

Изольда и Ишрак ехали рядом, так что лошади их почти касались друг друга. Время от времени Изольда вздрагивала и начинала тяжело дышать, пытаясь сдержать рвущиеся из груди рыдания, и тогда Ишрак ласково накрывала своей рукой ее пальцы, судорожно сжимавшие повод коня.

–Как ты думаешь, что теперь будет с аббатством? – спросила Изольда. – Ведь я их всех бросила. Я их всех предала!

Мавританка пожала плечами.

–Но ведь выбора у нас не оставалось. Твой брат был определенно намерен забрать аббатство себе, а сестра Урсула прямо-таки рвалась на твое место. Так что либо она бы нас отравила, либо твой братец сжег бы нас на костре, объявив ведьмами.

–Господи, и как только она могла творить такое? Травить нас белладонной, постепенно сводя всех с ума?

Ишрак пожала плечами.

–У нее была заветная цель: стать настоятельницей этого монастыря и править в нем. Она давно уже и весьма решительно пробивалась наверх и всегда являлась твоей соперницей, всегда была настроена против тебя, хотя сперва и казалась весьма доброй и милой. А как любезно она нас встретила, когда мы только прибыли в аббатство! Но лишь ей одной известно, как давно они с твоим братцем строили эти козни. Я не удивлюсь, если он пообещал ей пост аббатисы задолго до смерти твоего отца.

–А этот молодой следователь… она ведь совершенно сбила его с толку! Он вел себя как последний дурак.

–Она постоянно с ним встречалась, что-то ему говорила, что-то сообщала по секрету, тогда как ты отказывалась лишний раз с ним видеться. Разумеется, он узнавал только то, что было выгодно ей, и все воспринимал с ее точки зрения. Но мне все-таки хотелось бы знать, куда мы с тобой теперь направимся?

Изольда повернула к подруге бледное личико.

–Не знаю. Я что-то совсем запуталась и просто не представляю, куда нам податься. Теперь я потеряла не только свое наследство, но и место в обществе. К тому же мы обе объявлены ведьмами. Мне так жаль, Ишрак, что я во все это тебя втянула! Не надо было мне тащить тебя за собой в это аббатство! Мне следовало отпустить тебя, позволить тебе вернуться на родину. Пожалуй, тебе и сейчас еще не поздно туда уехать.

–Нет. Я отправлюсь с тобой, – отрезала Ишрак. – Куда угодно. Мы всегда будем вместе.

–Наверное, я должна была бы приказать тебе уехать, – криво усмехнулась Изольда, – но я не могу.

–Твой отец, мой дорогой и любимый хозяин, воспитал нас вместе и всегда говорил, что мы не должны разлучаться. Давай же послушаемся его совета, раз уж во всем остальном его не послушались.

Изольда кивнула:

–Да я и представить себе не могу, как стала бы жить без тебя!