Подкидыш
Шрифт:
— Кто ты? Где я? Что со мной?
— Начнём с первого вопроса. Я ИскИн научной станции.
— ИскИн это искусственный интеллект?
— Да, совершенно верно. В данный момент имеются ограничения в моём визуальном отображении, но это не мешает мне полностью контролировать ситуацию. Что касается второго вопроса, то мы находимся на территории гражданской научно-исследовательской станции Тринадцатого Дома Джоре.
Мать моя женщина… Я или в психушке, или это глюк конкретный. Дело в том, что понятия "ИскИн" и "Джоре" вполне существующие понятия
— Не надо так сильно удивляться. Вижу, что ты вполне понимаешь, о чём я говорю, — попытался успокоить меня голос. — И Джоре, и Содружество вполне реальны. Что же касается твоего третьего вопроса, то быстро и просто не ответить.
— И всё же, что со мной? Ну, хотя бы образно.
— Образно?.. Представь: берётся клон неодушевлённого биологического объекта и с помощью некоего артефакта в него внедряется энерго-информационная матрица другого разумного. Как ты догадываешься этот биологический клон теперь ты.
— Клон кого? — ошарашено спрашиваю ИскИна.
— Джоре. Несколько модифицированного Джоре.
Полная прострация… В голове абсолютная пустота. Это ж, что получается?
— Так выходит я умер? — выдавил из себя.
— Да, артефакт работает с энерго-информационной матрицей уже не принадлежащей живому разумному, — согласился с моими выводами ИскИн.
— Здесь, где-нибудь есть зеркало?
— Да, пожалуйста.
Ближайшая от меня стена приобрела зеркальный оттенок и в ней отобразилась комната, в которой за столиком сидел парень. Подойдя к стене, внимательно осмотрел своё отражение. Молодой, лет 17–20, рост где-то около двух метров, крепко сбитая фигура, правильные, аристократические черты лица, глаза серо-зелёного оттенка, на голове светло-русый ёжик волос. М-ля… Явно, что-то из скандинавского эпоса. И где мои 180 и 50? Дотронулся рукой до подбородка — кожа мягкая, явно не знавшая бритвы.
— Волосы на лице убраны, но если ты хочешь, то я могу их восстановить.
— Нет, спасибо, всё нормально, — несколько заторможено прореагировал на комментарий ИскИна. — Кстати, как мне к тебе обращаться? У тебя есть имя или существуют какие-то другие формы обращения?
— Собственного имени у меня нет, есть только заводской буквенно-цифровой код. Обычно ко мне обращались по названию станции "Резидент" или просто "ИскИн". А форма обращения не слишком отличается от вашей. Вы — уважаемое, часто в возрасте лицо. Ты — обращение между равными разумными.
— А имена собственные давать ИскИнам у вас не принято?
— Нет, почему же? Это происходит довольно часто, но не в данной ситуации. Если бы я находился в частной собственности, то наверняка у меня было имя — общаться буквенно-цифровым кодом довольно неудобно. Здесь же, даже в лучшие периоды существования комплекса, этим никто не озадачивался. Да и грандиозного я ничего такого не совершил, чтобы быть награждённым собственным именем.
— Я так понимаю, что на станции из живых разумных только я?
— Да, это так.
— Думаю,
— Как искусственный интеллект, я уже обладаю несколькими моделями матриц, но в силу отсутствия полноценной личностной составляющей, они развиваются неравномерно. В случае получения имени я смогу сформировать вполне конкретную личность с определёнными чертами характера. Базовые настройки при этом сохраняются.
— Ты сказал про несколько моделей матриц.
— Да, мужские и женские с разбивкой по возрастам.
— Понятно. Как я понимаю, твоим главным направлением была научная и административная деятельность? Что ты скажешь, если я тебя буду называть "Декан"?
— Вполне достойное имя — командир, учёный, глава ремесленников и даже в церковной иерархии не последний.
— Ну, что Декан, какие наши дальнейшие планы?
— Довести до конца данный проект.
— Проект это я?
— Да.
— Вариант с возвращением не рассматривается?
— Нет. Посмотри на эту ситуацию со стороны. Кто ты сейчас? Кто тебя такого ждёт? Как ты объяснишь свою новую внешность? Хочешь ли ты стать подопытной мышью? Мне продолжить?
— Не надо. Я понял. Расскажи мне о проекте.
— Давай так — ты сейчас положишь поднос в утилизатор, он в правом углу стойки и мы пройдём в твой отсек. Там и продолжим наш разговор.
Что я могу сказать — всё те же светло-матовые тона. Мой "отсек", как назвал его Декан, состоял из трёх комнат. Та, что побольше — холл, в которой стояли две капсулы, на вроде тех, что я уже видел. Две маленькие комнатки (спальня и санузел), находились по левую сторону от входа.
— Так как управление в твоём отсеке завязано на нейросеть, то я с твоего согласия активирую необходимое оборудование и обстановку, — отвлёк меня от осмотра комнат Декан.
— Да, конечно, — согласился я.
В холе, непонятно откуда, появилась мебель: столик, что-то похожее на кресла, диванчик, какие-то пуфики и на правой стене от входа отобразился бескрайний лес на фоне заходящего солнца, причём ощущение было такое, что виделось это всё с высоты, с немаленькой такой высоты.
— Я думаю, визуальные эффекты будут благотворно влиять на твое состояние.
— Это реальное изображение?
— Нет. Визуализация, причём довольно высокого разрешения. Кстати, как твоё самочувствие, ощущения в новом теле?
— Ты знаешь, есть некоторое несоответствие прежних ощущений и физических усилий. Немного смущает, что приходится контролировать свои движения. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть и куда-нибудь врежусь или улечу к потолку. А ещё боюсь что-нибудь сломать в руках. Силища так и прёт! — ответил я, устраиваясь на диванчике.
— Это нормально и скоро ты адаптируешься. Новое тело, соответственно новые тактильные ощущения, ну и физическая составляющая ещё не освоена полностью. У меня к тебе вопрос: ты ничего необычного в нашем общении не заметил?