Подъем
Шрифт:
— Скажи, а Парфенов действительно коллекционирует раритетные автомобили? — не могу сдержать распирающее меня любопытство, когда от нас отходит знакомый Титова. — В одной из газет частенько пишут, что он не чист на руку.
— Ты всерьез веришь всему, что печатается в желтой прессе? — смеется Сергей.
— Ты не ответил!
— Мучайся. Открою эту тайну как-нибудь в другой раз.
— А ты хитер, Сергей Титов, — расслабившись и больше не испытывая скованности, отставляю пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта.
— Еще бы! Хочешь,
— Боже, мне нужно присесть! — прикладывая ладонь ко лбу, изумленно хлопаю ресницами. — Ты что, только что сделал мне комплимент?
— Пожалуй, мне больше не стоит пить…
— Что ты, налегай! За все заплачено! Когда я еще смогу так спокойно с тобой пообщаться? — и сама удивляюсь собственной болтливости, зацепившись взглядом за чью-то мужскую спину, улавливая что-то знакомое в этих припорошенных сединой волосах и слегка сутулой осанке.
— Наверно, пора сказать что-нибудь гадкое. А то, не дай Бог, решишь, что я душка!
— В твоем случае это мало вероятно, — зачем-то снова смотрю на стоящих поодаль мужчин, — Уверена, ты и до конца вечера не продержишься, не испортив все очередной пошл…
— Мария, — громкий голос Дмитрия Арсеньевича, не дает мне закончить предложение, и я смущенно, избегаю смотреть на Титова, когда Волков сжимает меня в объятиях. — Вот это сюрприз!
— Не говорите, — легонько похлопав старика по спине, желаю чтобы он поскорее перестал ко мне жаться на глазах у напыщенной элиты, но все же радуюсь встречи с крестным своего бывшего.
— Ну как ты, девочка моя? Сколько мы не виделись? С Анькиного дня рождения? — отстраняясь, заставляет меня покрутиться, чтобы он мог лучше рассмотреть, успела ли я измениться.
— Да, наверное… У меня все прекрасно.
— Вижу! И почему я не родился попозже? — добродушно смеясь, обращается он к Титову, мерно потягивающему напиток из обновленного минутой ранее фужера. — Нынешняя молодежь ничего не смыслит в женской красоте! Я бы тебя окольцевал через пять минут после знакомства!
— А встретив кого-то получше, отправили бы восвояси с одним чемоданом. Дмитрий Арсеньевич — адвокат, — поясняю своему притихшему спутнику.
— Волков. Скорая помощь в бракоразводных процессах, — довольно смеясь над собственной шуткой, он протягивает руку.
— Сергей Титов, — без единой эмоции на лице, отвечает на рукопожатие.
— Вы никогда не говорили, что делаете благотворительные взносы, — привлекаю к себе внимание, стараясь отвлечь старинного друга семьи Медведевых от разглядывания моего кавалера.
— Подобным обычно не кичатся, — все же возвращаясь ко мне, улыбается Волков. — Ты, я смотрю, тоже решила не стоять в стороне?
— Я здесь за компанию. Хотя, вряд ли смогу остаться безучастной.
— И правильно. Дети — это цветы жизни… Вот мой охламон до сих пор одинок. Вы же неплохо спелись в свое время, — заводит старую песню, но, улыбнувшись еще шире, когда Сергей бесцеремонно скользит рукой
Девушки, окончание главы выложу завтра. Вы уж простите, но глаза закрываются, а дописать не успела))) Большое спасибо Вам за комментарии и терпение!
— Что? — пытаясь разгадать причину его пристального взгляда, интересуюсь я у Сергея.
— Ничего.
— Он крестный моего бывшего мужа. И он помогал мне с разводом, — считаю нужным объяснить, как сумела завести знакомство с Волковым.
— И что, он действительно настолько хорош, как о нем говорят? — в последний раз обернувшись на отошедшего от нас человека, спрашивает Титов.
— Хочешь знать, ушел ли мой муж в одних трусах? — и получив кивок головы в ответ на свой вопрос продолжаю, — нет. Наверное, я самая провальная клиентка, за всю его практику.
— Я слышал, что он никогда не проигрывает…
— Да. Просто мне не хватило сил и желания продолжать судебные тяжбы.
— Так ты осталась ни с чем?
— Ну, мне отошла квартира, машина и алименты…
— А мужу?…
— А мужу все, что мы нажили за годы брака. И в этом нет вины Дмитрия Арсеньевича. Просто на тот момент, меня мало интересовала материальная сторона вопроса.
— Тогда зачем ты обратилась к лучшему адвокату города?
— Мне просто хотелось немного потрепать Андрею нервы… — долго раздумывая, чем объяснить свой поступок, все же решаюсь на откровение.
— Так значит ты еще и глупа… Продай свой магазин, пока не поздно. Боюсь, что ты пойдешь по миру с такой бесхребетностью, — без всякого интереса рассматривая знакомых, советует он.
— Это еще почему? — краснея и чувствуя, что ладонь начинает зудеть от кровожадного желания придушить его за подобную грубость, спрашиваю, как можно спокойнее.
— Потому что, только полная дура решается запустить машину правосудия лишь для того, чтобы бывший перестал спокойно спать по ночам. Нельзя забывать о собственном благополучии, поддаваясь эмоциям, — махнув официанту, вручает ему опустошенный хрусталь. — Мстить надо иначе: заставь его мучиться от осознания, что он потерял лучшую женщину в мире. А пока, ты лишь дала повод вдоволь похохотать над тем, с каким энтузиазмом ты готова стелиться ему под ноги.
— Как мило. Есть еще что-то, на что ты бы хотел открыть мне глаза?
— Наверняка. Но на сегодня хватит и этого. Пошли, все уже рассаживаются за столом, — игнорируя мой возмущенный вид, Сергей берет меня за руку и ведет к устраивающимся за столами гостям. Мне кусок в горло не лезет, и остаток вечера я наблюдаю за поющей на сцене артисткой, позволяя Титову обсудить свои дела с сидящим за нашим столом партнером по бизнесу.
— Это было грубо? — не выдержав моего подавленного взгляда и тягостной тишины, Сергей решается меня разговорить, пока Руслан мчит по пустой дороге в сторону моего дома.