Подчинись мне, Софи
Шрифт:
— На самом деле, я хотел поговорить с тобой о… — запнулся на пару секунду, словно обдумывая еще раз свои слова. — Нас.
Фух, уж думала ты никогда не начнешь этот разговор…
— Я знаю, что мы много прошли с тобой, Софи и стали близкими, как никогда, но… Между нами все равно какая-то пропасть, понимаешь? — кивнула. — Я хочу, чтобы ты стала моей полностью. Хочу, чтобы откинула все страхи, боязни и взглянула, как тогда, когда мы еще были подростками… Я люблю тебя… Вас больше жизни, Софи…
Я слушала его и слезы сами по себе наворачивались на
Не знаю, что послужило моему будущему поступку, но ни на секунду не жалею о том, что сделала. В легком порыве, совсем стыдливо коснулась его мягких губ своими. В тот момент, кажется, все вокруг обрело небывалые краски. Знакомый вкус на языке, родной запах, горячая кожа — все это смешалось в один коктейль «Молотова» и стоило Максиму ответить на мое старание, как он взорвался, круша все на своем пути… Мужчина очень быстро перехватил инициативу, так самозабвенно терзая мои губы и пересаживая к себе на колени.
— Жаль, что нам нужно было пройти столько всего, чтобы ты понял наконец-то… — прошептала ему в рот, в перерыве между поцелуями.
53
Господи, я никогда в жизни так много не целовалась, как в тот вечер. Как будто мы не могли вдоволь насладиться друг другом, нам было все мало и мало. На удивление, Максим даже не пробовал перейти «черту», постоянно стараясь немного погасить мой пыл. Мне же было настолько трудно контролировать свои желания, что кости ломало. Никогда не думала, что способна на подобную чувственность.
— Соф… Соф… — мучительно простонал он, немного отодвигая меня от себя, чтобы посмотреть в глаза. — Остановись на минутку… Ты доведешь меня до белого каления. Тем более я не уверен можно ли тебе заниматься сексом.
Я лишь устало простонала, ведь только завтра на приёме у врача удастся выяснить этот вопрос. Хотелось мне Романовского прямо здесь и сейчас.
— Черт… — уткнулась носом в шею, вдыхая родной запах.
Я на минутку даже удивилась тому, как легко удалось забыть все обиды и страхи, как будто их и не было. На самом деле, если пару месяцев назад, подобные мысли вызывали у меня физическую боль, то сейчас могла на самом деле сказать, что удалось, если не забыть, то простить так точно.
Мы так и остались сидеть до поздней ночи. Максим гладил меня по спине, шепча на ухо нежные слова, а я лишь дышала им, наслаждаясь моментом. Словила себя на мысли, что наконец-то наша «черная» полоса закончилась…
В какой-то момент силы внезапно покинули меня, а на глаза упала пелена, унося меня в царство Морфея. Возле Максима было так тепло и уютно, что я даже не пыталась сопротивляться этому. Его сердце размеренно стучало, а дыхание щекотало кожу. Слушала, как потрескивают дрова в камине и очень хотела, чтобы этот миг никогда не кончался.
Даже не представляла, насколько устала, пока Максим не взял
— Не хочу к себе… — простонала я, вдыхая приятный аромат его тела. — Побудь со мной.
— Теперь ты только со мной, а я с тобой, птичка. — нежно произнес он, открывая ногой дверь.
В груди моментально вспыхнуло тепло от знакомого слова. Перед глазами сразу же возникла его татуировка в виде маленькой птички…
Утро началось спонтанно. Я резко поднялась на кровати, почему-то начиная судорожно искать глазами Максима на постели. Его не было со мной, но тот факт, что проснулась я в комнате Макса, несказанно радовал. «Птичка» — вспомнилось такое родное и нежное слово. Когда-то он только так называл меня…
В какой-то момент в дверь тихо постучали и на пороге появилась гувернантка. Новенькая.
— Доброе утро, София Андреевна. — пролепетала она. — Максим Александрович просил передать, что уехал срочно по делам и, что к десяти вы записаны на прием к врачу. Завтрак ждет вас внизу.
Честно говоря, в это утро я собиралась, как никогда быстро. Съела, торопясь, завтрак и побежала к автомобилю, что услужливо ждал возле дома. Сегодня попрошу сделать фото нашего малыша и узнать пол, чтобы обрадовать Максима. Он так хочет девочку, а я так люблю дразнить его, что будет мальчик… На самом деле, только из-за того, как светятся глаза мужчины я уже готова родить ему нескольких красивых малышек.
Мы ехали молча, но я почему-то ощущала, что-то не хорошее, да и ребенок вел себя неспокойно. Водитель постоянно смотрел в зеркало, нервно поправляя галстук и не выдержав, я спросила.
— Что случилось, Дим?
— Вам не стоит волноваться, София Андреевна. — успокоил он. — Но лучше пристегнитесь.
Голос его почему-то подрагивал и это напрягало. Сделала так, как он говорит и чуть не упала вперед, когда машину внезапно и очень сильно качнуло. Резко обернулась на сиденье, слыша грязное ругательство со стороны водителя. Только не это…
Напротив нас, на высокой скорости ехал черный внедорожник с тонированными стеклами. Он пытался поравняться и не надо было быть гением, чтобы понять причину. Все происходило так стремительно, что голова шла кругом, но единственное, что волновало — ребенок. Прижав руки к животу, молилась, прося высшие силы спасти нас.
— Пригнитесь! — последнее, что услышала перед тем, как посыпались стекла под оглушающим звуком выстрелов…
54
Мужчина смотрел на нее, и не мог оторвать глаз. Каждый раз говорил себе, что пора идти, но глаза не хотели покидать Софию, впитывая в себя ее образ. Она спала так безмятежно и мирно, не показывая на лице эмоции страха или переживаний. Спокойная и такая красивая, что дух перехватывало.