Подарок

Зент Лили

— Ты куда? — Кэндис засеменила за ним по пятам.

— Я впущу его.

— Но магазин закрыт для посещения.

— Черт, где же его мать? — рявкнул Тобиас. Охранник кивнул, когда Тобиас открыл широкую дверь и глянул на ребенка, который смотрел на него со страхом в глазах.

Его твердость сразу растаяла.

— Хочешь зайти?

Язык тела ребенка прекрасно иллюстрировал свои дилеммы. Одна нога была готова переступить порог, но его серьезное лицо свидетельствовало о подавлении желания войти.

— Не стой там, — сказал

Тобиас. — Если ты хочешь войти. Входи.

Он огляделся в поисках признаков родителей мальчика и увидел женщину, говорящую по мобильному телефону. Будто почувствовав взгляд, она повернулась, посмотрела на ребенка, а потом на него, затем бросилась к ним. Она остановилась у двери, рядом с ребенком.

Ребенок смотрел на мать, но ничего не говорил.

— Джейкоб, мы не можем

— Я могу посмотреть? Просто посмотреть, пожалуйста, мама?

Тобиас наблюдал за колебаниями женщины, казалось, она дрогнула, а затем уставилась на Тобиаса, — Вы открыты?

— Да, — он шире открыл дверь и отошел.

— Пожаааалуйста, мамочка? Просто посмотреть?

Женщина, обдумывала свое решение. И чем больше она думала, тем больше ожидание ребенка росло. Это выводило из себя Тобиаса.

— Почему ты не разрешаешь ему, избавь ребенка от страданий? — Он окинул ее придирчивым взглядом, заметив сношенные туфли и огромную стрелку на ее колготках.

— Он не несчастен, — парировала женщина.

— По-моему, он не выглядит слишком счастливым.

Она прищурилась на него.

— Десять минут, Джейкоб. Не более, — мальчик улыбнулся так ярко, что это вызвало улыбку на напряженном лице Тобиаса. Он вспомнил этот взгляд, когда и он чувствовал волнительное предвкушение неизвестности. Даже заключение новых сделок в бизнесе теряли свою значимость по сравнению с этим чувством. Ничего больше не имело значения. Рождество, с его кричащими ослепительно яркими шарами и сверкающими огнями, утратило свою привлекательность для него много лет назад, потому что сейчас напоминало ему о той жизни, которая могла бы у него быть. Он был безумно успешен, отвратительно богат, только не с кем было разделить свое богатство.

Слишком много плохих воспоминаний.

Он наблюдал, как женщина — мать мальчика, как он предположил изначально, — опасливо отошла в сторону и оглядела магазин. Кэндис подошла к ним.

— Мы не открыты для посетителей, Тобиас, — буркнула она. — Ты не можешь просто так их впустить. Все игрушки специально для детей из центра.

— Неважно, — ответил он, заметив, что на мальчике пиджак, который очевидно ему мал. Мать мальчика подошла к ним.

— Что-то происходит в магазине? — спросила она.

— Мы не открыты для посещений, — ответила Кэндис.

—Да? Простите.

Тобиас подошел к мальчику, который был счастлив, сидя на полу, играя с железным человеком и истребителем.

— Тебе нравится Железный Человек? — Спросил Тобиас, прищурившись.

—А кому не нравится? —

ответил мальчик, держа в одной руке фигурку, а во второй истребитель.

— Ты написал свое письмо Санта Клаусу?

Мальчик кивнул со сверкающими глазами.

— Что же ты попросил?

— Раскраски.

— Раскраски?

— Знаешь, сегодня особенная ночь. Ты можешь выбрать все, что захочешь здесь, и оно появится под елкой на Рождество.

— Ты не Санта.

— Нет. Я не Санта, но я уверен, что ты получишь свои раскраски от него. Ты видишь всех этих детей? — Мальчик оглянулся и кивнул. — Они все собираются выбрать игрушку, и они получат ее на Рождество. Ты тоже можешь.

Мальчик посмотрел на пол, как будто он не доверял ему. Тут зазвонил мобильный телефон Тобиаса и он ответил, медленно поднимаясь.

— Дела идут не очень, — сказал ему Маттиас. — Ты вернешься в офис? Есть несколько вещей, которые мы должны обсудить. 

— Я буду. Дай мне двадцать минут, — ответил Тобиас и посмотрел, как женщина бросилась к сыну, сказав ему, что они должны уходить. Он повесил трубку и вернулся к Кэндис. — Зачем ты это сделала? — зарычал он на Кэндис. — Какие могут быть проблемы от одного ребенка?

— Если ты позволишь одному, то не сможешь остановить остальных. — Но Тобиас был слишком занят, уставившись на ребенка. Он видел лицо мальчика, видел, как он положил игрушки, которыми играл, и медленно вставал с пола.

— Ты слишком враждебно настроена, — прошипел он и подошел к матери с сыном. — Вы должны позволить бедному ребенку остаться.

— Он не бедный ребенок, — мать мальчика приостановилась. Ребенок молчал словно немой.

— Мне кажется, он хочет остаться.

— Но женщина сказала…

— Меня не волнует, что она сказала.

— Тобиас, позволь мне уладить все. — Он почувствовал стеснение в груди, когда Кэндис повернулась к женщине. Она хорошо знала свои обязанности, отлично регулировала разного рода задачи. — Сегодня благотворительное мероприятие, организованное фондом Тобиаса Стоуна для нескольких центров по делам усыновления. Этот магазин закрыт для посещений на несколько часов. Почему бы вам не прийти завтра? Вы сможете приобрести все, что захотите.

— Я видел по телевизору, — признался мальчик стыдливо.

— Я не знала, дорогой, — извиняюще посмотрела мать мальчика на Тобиаса

— Да, мама. Его тоже показывали, — впервые Тобиас попытался сдержать улыбку. Женщина подтолкнула мальчика к выходу.

— Пошли, — сказала она, явно не веря на слово. — Ну, же.

— Честно, мама, — мальчик повернулся к нему. — Вы были на телевидении, не так ли?

Но женщина поторапливала его.

— Я уверен, что так и было, милый. Давай. Нам нужно возвращаться. — Он смотрел, как они уходили, а затем женщина наклонилась и что-то достала из сумки, протянув мальчику. Когда мальчик положил это в рот, Тобиас понял, что это ингалятор.