Подарок
Шрифт:
— Теперь ты!
Под джинсами на нем ничего не было. Карен осторожно расстегнула молнию и освободила его, скользя обеими руками по бедрам и медленно опускаясь на колени.
Он рывком поднял ее и швырнул на кровать, навалившись сверху всем весом.
— Нет... не надо... — он говорил это скорее самому себе, чем ей.
— Почему? — тело Карен задрожало от смеха, и Дел чуть не потерял остатки самообладания. — Тебе же это нравится!
— Слишком. Я не хочу так быстро, а тут не удержусь.
Карен потерлась шеей о его небритую щеку — обняла, погладила
…Он лежал на ней, еле переводя дыхание. Сердце все еще отчаянно колотилось, а тело, как всегда в такие моменты, казалось легким и пустым, словно воздушный шарик. Внезапный смех Карен заставил его открыть глаза.
Она и правда смеялась, так легко и весело, что Дел невольно улыбнулся в ответ.
— Ты чего?
— Может, ты еще и вампир? А то я что-то часто кусаться стала, от тебя явно хорошего не наберешься.
Дел расхохотался и скатился набок, выскользнув из нее и прижавшись к ее виску губами.
— Так меня еще никто не обзывал — то «сексуальный маньяк», то «вампир», то «мальчик-чистюля».
Она сморщила веснушчатый нос.
— Это только показывает, что у меня нестандартное мышление, — и, удобно устроившись на животе, подперев голову кулачками и глядя ему в лицо, неожиданно заявила: — А еще я могу принести тебе кофе в постель. Я уже газ подключила!
На него напал приступ смеха.
— Ну, если еще и кофе, тогда мне в жизни нечего больше желать.
Карен зашевелилась, явно собираясь вылезать, но он схватил ее, прижал к кровати, снова плюхнувшись сверху — ему очень нравилось наваливаться на нее сверху — и сказал:
— Подожди, сейчас вместе встанем, я просто пошутил. И есть теперь жутко хочется.
Они не расставались ни на минуту — бродили по лесу, законопатили лодку и плавали по озеру, вычерпывая просачивающуюся воду консервной банкой, ловили рыбу — улова едва ли хватило бы Манци, но Карен страшно гордилась им и варила рыбный суп. Часами тихо сидели, спрятавшись в лесу, чтобы не спугнуть приходящих к воде оленей. Возвращались в дом, замерзшие и отсыревшие, и с радостью согревались и согревали друг друга.
Делу казалось, что за всю свою жизнь он никогда и ни с кем так много не разговаривал, как сейчас, с этой девочкой. Он рассказывал ей обо всем, что видел, что помнил, даже о книгах, которые когда-то читал — ей все было интересно. Сама она как-то обмолвилась, что бросила школу в пятнадцать лет, подумала и добавила:
— Может, когда вернемся в город, мне стоит пойти учиться, например, на кулинарные курсы?
О себе она говорила мало, а если Дел изредка спрашивал напрямую, как правило, уклонялась от ответов, переводя все в шутку. Даже когда он спросил, когда ее день рождения, Карен рассмеялась и сказала, что будет праздновать его в тот день, когда они познакомились — это и есть день ее рождения, и другого ей не надо.
Он не хотел давить на нее, она уже рассказала ему когда-то все, что считала нужным, и если не хочет больше об этом вспоминать — это ее право. Возможно, так лучше всего —
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
В то утро Карен решила приготовить оладьи — хлеб кончился, а ехать куда-то за ним было лень, и они уже третий день откладывали это на завтра. Дел, принюхиваясь к вкусному запаху, сидел на пороге и развлекал ее рассказом о том, как он когда-то учился плавать в этом самом озере.
Полицейскую машину он увидел внезапно, когда она подъехала почти вплотную, очевидно, шум деревьев заглушил ее приближение. Из машины вылез полицейский, и Дел увидел, что еще один, постарше, сидит за рулем.
Полицейский, молодой рыжий парень лет двадцати, приближался неторопливо, держа руку на кобуре и осматривая его. Дел встал, удивившись про себя, как их сюда занесло, как вдруг второй полицейский, сидевший за рулем, издал невнятный возглас и выскочил из машины. Подскочив к Делу, он неожиданно хлопнул его по плечу и требовательно рявкнул:
— Ну?
Дел удивленно посмотрел на него, правда, его рыжий напарник смотрел с не меньшим удивлением. Полицейский явно обиделся.
— Ты что, псих, не узнаешь, что ли?
Только один человек называл Дела когда-то психом.
— Кэсси... — выдохнул он и с облегчением рассмеялся.
— Ну вот, узнал, наконец!
— Кэсси, — повторил Дел, обнял полицейского и стукнул кулаком по спине, — узнал, узнал, не сомневайся.
На самом деле узнать Кэсси было трудновато — они виделись в последний раз двадцать шесть лет назад, когда перед его отъездом в армию до полуночи пили в баре и договаривались устроить грандиозную попойку по случаю его возвращения. Было шумно и весело, набралась большая компания, человек двадцать, пожалуй. Многие из ребят тоже потом оказались во Вьетнаме, но Дел был первым.
Двадцать шесть лет...Тогда Кэсси был крепким и спортивным парнем с пышными волосами до плеч, а сейчас длинных волос не осталось и в помине — глубокие залысины украшали коротко стриженный череп. Зато на брюхе прибавилось, впрочем, он всегда любил поесть и хлебал пиво литрами. А вот привычка, разговаривая, хлопать собеседника по плечу — это как было, так и осталось.
— Мы заметили дымок и решили проверить, не залез ли кто в дом. А это ты. Давно приехал?
— Дней десять.
— И до сих пор в городе не был?
Дел смутился, почувствовав себя свиньей и попытался оправдаться:
— Да я тут... с девушкой.
Кэсси согнулся от хохота и снова хлопнул его по плечу.
— Да уж... Я и забыл, что ты сюда один не ездил. Надо же! Двадцать пять лет прошло, а ты все такой же. Развелся, говорят?
— Год назад.
— Да уж, — Кэсси кивнул, словно что-то соображая, — знаешь, она с самого начала какой-то... чужой была.
Дел не слишком хотел обсуждать эту тему, поэтому быстро спросил:
— Ладно, лучше скажи, а ты как?